Вот я сейчас смотрю, как девочки, да и солидные дамы тоже, ходят с мальчишечьими головами. А ты задумывался, почему? И кто это посадил их на хрупкие женские плечи? Я - мужской мастер! Ну не сам, конечно, лично на всех, но первым начал я. А знаешь, как было дело? Нет? Тогда послушай.

Было два крупных скандала. Работал я тогда в модном столичном салоне. И вот однажды вызывает меня к себе директор и говорит: «Хочешь поехать за границу?». «Чего не съездить, поглядеть как люди живут, - отвечаю я ему – никогда там не был». А он: «Не глядеть я тебя туда отпускаю, а работать. Будешь обслуживать наших дипломатов и специалистов поголовно. Работа – ответственная. Хоть ты у меня и не победитель соцсоревнования, но по анкете выходишь самый лучший». Вот так попал я первый раз за кордон. В работу я вошел сразу: инструментами, материалами и парфюмерией мы и дома-то пользовались иностранными для избранных клиентов. Так что тут никаких проблем у меня не было. Но случилась однажды ситуация, когда в женском кабинете не оказалось мастера. Тот уехал домой, а замену ему все никак не присылали. А мастер, надо сказать честно, был он отменный. И бабник, кстати, тоже: три раза уложит клиентке прическу, слышу, он уже с ней на «ты». Мой новый начальник ходит как туча: женская часть нервничает, их мужья, понятное дело, тоже. А к иностранным мастерам никто из них ходить не хочет – деньги экономят. Что там говорить – бедными были наши специалисты: в рестораны – не заманишь, в театры – не загонишь, в гости к себе - не приглашают, сигареты – друг у друга «стреляют»!
Значит, заходит он ко мне и говорит: «Выручай!». А я ему: «Это как же? Женская голова - не мужская. Ты, говорю, что, разницы не понимаешь?». «Пока ты будешь объяснять мне их разницу - нас с тобой уволят. Понял? Завтра я пришлю к тебе первую клиентку, делай что хочешь, но чтоб она ушла от тебя довольная. Понял?». «Да», - отвечаю я, а у самого руки опустились и колени свились от страха. Но не столько от того, что уволят, а от стыда перед людьми и за свою репутацию.
Короче говоря, как сейчас помню, вошла молодая смелая дамочка, комсомолка, наверное, - им хоть в огонь, хоть в воду. Положение дел она уже знала, но выхода у нее, похоже, тоже не было: торопилась на какой-то там прием. Не успел я открыть рот, а она улыбнулась и говорит: «Ничего, пробуйте. Только очень постарайтесь». У меня от сердца отлегло, и весь я, как говорят мои знакомые артисты, будто вошел в новый образ. И я постарался: убрал все завитки, подровнял, сзади укоротил. Она головкой перед зеркалом покрутила, покрутила, заморгала, как будто ее только что из воды вынули, и застыла снегурочкой. А потом говорит: «Покажусь сначала своему мужу, а вечером у нас встреча с французами. Если живая останусь, приду к вам опять». И упорхнула.
Не успела дверь за ней закрыться, влетел мой босс и сразу: «Ты что натворил?! Ты зачем из девки пацана сделал?! А?! Теперь нас с тобой уж не уволят. Не-ет! Теперь нас с тобой – просто убьют!! Понял?! Все! Испарись! Понял?!».
Это был первый скандал. Второй - не заставил себя долго ждать. Пришел я в свой гостиничный номер, собрал вещички и стал ждать встречи с Родиной и с родными «Березками» тоже. Кстати сказать, кому-то пришло в голову называть валютные магазины именем этих нежных деревьев! Обрить бы башку этого сукиного сына «под зека» за такое кощунство!
И вот тут разразился настоящий скандал! Оказывается, как только моя дамочка появилась перед французами, те сразу: «Ах-ах-ах! Ох-ох-ох! Тре бьен, шарм, модерн!» и все такое прочее.
На следующее утро все «наши жены» выстроились в очередь у моего кабинета. А он – закрыт! Мастер – уволен! Ну, ты знаешь наших баб: они, коли что не по-ихнему, не только коня – они и танк на ходу остановят, выставив впереди себя своих мужей. А те, чтобы угодить им, расплавят своей горячностью это самое железо. Так что отъезд домой мне в тот раз пришлось отложить.
А потом были газеты, журналы, показы, конкурсы, и пошло-поехало по всему цивилизованному миру, то есть то, что ты и сам теперь видишь. Началась новая мода женской прически – «под мальчика». Дорогая «наша половина» страх как стала довольна: хлопот у нее поубавилось со своей головой. Раньше ведь как было: с вечера идет спать – вся голова в бигудях. Ночью они беспокоят - спать не дают, а утром – на работу! Прямо как в том романсе: «На заре ты ее не буди: в голове у нее – бигуди». А сейчас – две-три бигудяшки спереди – и аллюр!
Под мужскую голову и мода пошла соответствующая: пиджаки, там, рубашки, галстуки, штаны, туфли без каблуков, а в них и шаг стал аршинным. Вот только груди они убрать не могут. Хотя у некоторых и их уже не видно. К тому ж стали курить, пить, играть в футбол, да что там говорить, - боксоваться стали! И смех, и грех, право! Весь мир изменился! А ты говоришь: парикмахер – неприметная профессия. В любом деле выдумка нужна, творчество! Непонятно только, почему среди лауреатов Нобеля парикмахеров не встретишь. Спасибо композитору Россини – оперу сочинил про нашего брата. Он понимал, что человека украшает г-о-л-о-в-а, а не только ножки, как многие теперь считают. К тому же, если разобраться, то мы с композиторами – родня в искусстве…
Расскажу тебе еще случай, который был у меня на войне. Приезжает как-то раз из штаба капитан, а с ним взвод бойцов. Вызвали меня к командиру: знали, что я до войны парикмахерничал. Да и пока воевал, с бритвой не расставался. Она у меня вроде талисмана была: как надежда, что вернусь живым. Так вот, капитан говорит-приказывает: «Завтра приезжают к нам союзники, нужен почетный караул. Чтобы к утру мои молодцы были как огурчики». Сказал и уехал, я и рта не успел открыть. К тому же приказ на фронте, сам понимаешь.
А «молодцы» – прямо из окопов – усталые, на ногах не стоят. Я говорю своему командиру: «Мне мыло нужно, чтобы пена была. Как я их брить-то буду»? А он: «Мыла нет – сам знаешь, что хочешь делай. Приказ слышал? Кругом, шагом марш»!
Вышел я от него, а у самого ноги подкашиваются. Хлопцы на меня смотрят, так они заросли – только одни глаза на лице видно. Но приказ к утру я все-таки выполнил. Нашел выход. Ты спросишь какой? Фронтовой!
Посадил я солдат в ряд и говорю им: «Глаза и рты закрыть»! И по их головам из огнетушителя – ра-а-аз! Ну, а дальше - дело свое я знаю.
Капитан благодарность мне передал. Стало быть, угодил я союзникам…
В газетах о нас мало пишут, хотя много пишущих голов прошло через мои руки. Запомнился мне, - а это было уже здесь, по эту сторону «бугра», т.е. в Новом Свете, - редактор одной крупной русскоязычной газеты. Он забегал ко мне стричься. Разговаривали. Клиент пока у меня сидит – разговорится. Мужики – они только на вид вроде бы молчуны. А как ты с ними войдешь в контакт – все расскажет: кто, где, когда, с кем. Поэтому мы знали то, о чем в газетах не писали, а если и писали, то врали безбожно!
А запомнилось мне лицо того редактора не столько потому, что он у меня бывал, а по его газете: ну, страсть до чего ж любил фотографироваться! Как развернешь ту газету – одно, два, три! – его фото найдешь точно: то он один, то в обнимку с какой-нибудь государственной шишкой, то к смазливой артисточке головку склонит, чтобы читатели о нем не забыли, так я понимаю. Сам-то он писал мало. Все жаловался мне: «Времени совсем не хватает. Да еще эти встречи с разными деятелями. Обязательно фотографируемся. Иногда – по несколько раз за день! К тому же у меня правило: просматривать все новые материалы для выпуска. Ты представляешь, я теперь, когда бреюсь, в зеркало уж и не заглядываю: на фото – все крупным планом. Удобно». Долго потом мы с сослуживцами смеялись. Пошутил он или нет? Не знаю. Но газета, не хочу врать, была неплохая - популярная была газета.
Как-то листаю ее. Батюшки! Мало себя – жену свою стал выставлять! А у нее при такой радости – улыбка «от берега и до берега», как поется в песне. Только, думаю, зачем ее-то он все показывает: дома не насмотрится, что ли? А может сам дома редко бывает? Вот так и видятся они друг с другом через газету. Ну, да ладно.
По правде сказать, мне и самому нравятся женские лица: потому как в любое время дня и ночи, когда бы ты не взглянул на них, - они всегда выглядят чисто выбритыми. Вот, любуюсь я, - идеальная работа!

Юрий Сычевский
Рочестер, Нью-Йорк