Недавно, просматривая в Интернете информацию о финансовых аналитиках, я зашел на сайт Колорадского Общества Чартерных Финансовых Аналитиков и там наткнулся на знакомую фамилию в списке членов совета директоров. Заинтересовался, поискал дальше. Оказалось, что знакома не только фамилия, но и семья, а по рассказам – и сам человек. Но все это было так давно…
Итак, начнем с истории, которую мне много лет назад поведал один из моих лучших друзей и много лет уже и родственник Саша Бродский. В одном из пригородов Денвера, известном своими нацменьшинствами, вдоль Колфакс авеню расположено множество ломбардов. Эти самые ломбарды популярны среди местной публики и наших новоприбывших. В начале 90-х Саша работал менеджером в одном из них. В один прекрасный день к Бродскому в магазин забрел его новый знакомый Саша Каценельсон с братом Виталием в надежде приобрести последнюю компьютерную технику по бросовой цене. Саша помог ребятам выбрать лучшее из худшего, и вскоре те вышли из магазина в обнимку со «слегка подержанным» персональным компьютером «фирмы «Зайчик»».
Так произошла первая встреча члена нашей семьи с новоприбывшим из Мурманска Виталием Каценельсоном.
Почему Бродский мне когда-то рассказал об этой столь ординарной встрече, и, тем более, почему я запомнил этот рассказ? Слушайте дальше…
Вскоре после той встречи Саша бросил работу в ломбарде и стал тратить все свое время на работу с недвижимостью. Его партнером в бизнесе стал Саша Каценельсон, который быстро выучился на агента. Тем временем Виталий продолжал учиться в Университете Колорадо на экономиста, а в свободное время возиться с тем самым ломбардовским компьютером.
Так вот, в один прекрасный день Виталий звонит Бродскому и рассказывает, что он нашел потрясающий метод компрессии данных на жестком диске (винчестере, «винте», как они называются на российском компьютерном сленге) своего компьютера. Теперь ему не придется тратиться на новый «винт», так как он смог сжать все данные если не в сотни, так точно в десятки раз. У Саши возник только один вопрос: «Ты пытался прочесть данные после компрессии?» А в ответ – тишина…
Не знаю, почему именно этот вопрос пришел в голову Бродскому. Возможно потому, что я прожужжал ему все уши про «взаимно однозначные отображения», когда незадолго до того занимался трансформациями и компрессией данных в университете, или про разработку новых «винтов», над которыми я тогда работал, а может, он сам к этому пришел. Не знаю, что, как и почему, только помню, что он не поленился мне обо всем этом вскоре рассказать, а я со всей своей неважнецкой памятью даже умудрился это все запомнить…
И вот теперь, после 12-летней ссылки в Калифорнию, из которой я не так давно вернулся на свою родную и любимую «Колорадчину», я натыкаюсь на имя того самого Виталия, но уже совсем не мальчика-студента, а, как оказалось, отца семейства, глубокоуважаемого профессионала в области инвестиций, вице-президента инвестиционной компании Investment Management Associates, Inc., профессора того самого Университета Колорадо, в котором он сам не так давно учился, автора множества статей в весьма престижных бизнес-изданиях, таких, как «Business Week», «Financial Times» и многих других, а теперь еще и автора только что вышедшей в свет и высоко оцененной другими экспертами в области инвестиций книги «Active Value Investing». Вот чего наши люди могут добиться за каких-то 10-15 лет в Америке!
Я был потрясен и не мог не встретиться и не поговорить с Виталием.
Ниже приводятся отрывки из многочасового интервью, родившегося в результате нескольких встреч.

- Виталий, Вы – эксперт в сфере инвестиций: даете финансовые советы, пишете статьи, преподаете в университете, читаете лекции, а для многих наших читателей эта сфера – «темный лес». Не могли бы Вы объяснить в нескольких словах суть того, что Вы делаете?
- Моя работа очень простая. Я пытаюсь «купить доллар за 70 центов», т.е. собрать портфель акций, которые в данный момент продаются по сниженной цене – стоят дешевле, чем они должны стоить.
- А что делает Вас экспертом в этой области?
- Образование, ну и опыт, конечно. После окончания экономического факультета Университета Колорадо со степенью Магистра я продолжил учебу и сдал экзамены, чтобы стать финансовым аналитиком; Chartered Financial Analyst – это самый высокий уровень сертификации, который можно получить в финансовом анализе. Кроме того, я занимаюсь изучением рынка уже в течение 12-ти лет.
- Занимаетесь ли Вы чем-то еще, кроме инвестиций в акции компаний? Делаете ли Вы финансовые планы для людей, занимаетесь ли пенсионными планами?
- Чтобы преуспеть в финансовом бизнесе, нужно сфокусировать все свои усилия в какой-то одной области. Поэтому я не занимаюсь профессионально пенсионными планами или налогами, например. Моя специализация – инвестиции.
- Следующий вопрос – из несколько иной области: а как Вы пришли к этому занятию? Начнем с истоков – Вашей семьи.
- У меня была очень хорошая семья. Отец в течение 27 лет преподавал теоретические основы электротехники в Высшем мореходном училище Мурманска. Мама была геофизиком. Когда я родился, она стала работать на полставки. У меня два старших брата. Когда мне было 10 лет, моя мама умерла. Через несколько лет отец женился, и у меня появился сводный младший брат, к которому я отношусь, как к родному.
Все мои братья сейчас живут в Денвере. Мой самый старший брат – инженер в области телекоммуникаций. Средний, Саша – «почетный риэлтор Денвера». Младший, Игорь, правда, получил работу в «Microsoft» в Сиэтле и находится в процессе переезда. Но все равно у нас в Денвере сейчас собралось больше родственников, чем было когда-то в любом из городов России.
- Возможно, некоторые из наших читателей знают Вашего отца, как художника?
- Возможно. Мой отец рисовал с шести лет и пронес это увлечение через всю свою жизнь. Когда мы приехали в Америку, отец был уже в почтенном возрасте, и ему трудно было выучить английский на таком уровне, чтобы здесь преподавать. Поэтому его хобби – рисование – стало основным занятием. Отец начал продавать свои картины и занимается этим успешно уже в течение 16-ти лет.
- У Вас есть дома его картины?
- Да, конечно.
- А в каком стиле они написаны?
- Отец рисует в разных стилях акварелью и маслом. В основном – натюрморты и пейзажи.
- Вам тоже передался его дар?
- Нет. Мне досталась в наследство та его часть, которая хорошо оперирует цифрами – аналитическая. А вот Саше передалась художественная часть. Он тоже хорошо рисует, и даже сделал иллюстрацию к моей книге.
- А когда Вы переехали в Денвер?
- В 1991 году.
- Вся семья одновременно?
- Мой старший брат за год до нашего отъезда переехал в Израиль, но через пять лет присоединился к нам в Америке.
- Теперь, наверное, – самый часто задаваемый вопрос любому эмигранту: что подтолкнуло Вашу семью к отъезду? Ведь у Вашего отца была хорошая престижная работа.
- Да, в Мурманске нам жилось неплохо. Этот город специфичен тем, что главная индустрия в нем, как и в Одессе, – морская. Мой отец, который в течение 27 лет преподавал в Высшей мореходке, конечно, был очень уважаемым человеком в городе. Он очень любил свою профессию. Два моих старших брата окончили Высшее мореходное училище, я окончил Среднее, но, признаюсь честно, нам всем эта профессия была не по душе. Ну, не тянуло этих евреев в океан (смеется). Единственным предметом, по которому я в училище получил «пятерку», была экономика. И что удивительно, мне никогда не приходилось к ней готовиться, я приходил на занятия и знал правильные ответы на все вопросы. Как будто какой-то «экономический ген» внутри у меня сидел.
Наш отец посмотрел на своих детей и понял, что будущего у нас в России нет. И хотя этот шаг был очень тяжелым для него, он сделал его ради нас. Мне тогда было 18 лет.
- А почему именно Денвер?
- У моего отца есть сестра. Когда я был маленьким, родители мне сказали, что она уехала в Сибирь, и долгие годы я так и думал. Единственное, что мне казалось странным, – это то, что моя тетя нам никогда не писала. Такое поведение нетипично для нашей семьи, многочисленные члены которой всегда поддерживали очень близкие отношения. И только в 1987 году я узнал, что моя тетя уехала не в Сибирь, а в Америку. Там она вышла замуж за раввина и жила с ним в Шайене, штат Вайоминг.
Когда мы решили уезжать, находящийся по-соседству с Шайеном Денвер показался нам более интересным местом для жизни. Через несколько лет после нашего переезда тетя с мужем присоединились к нам в Денвере. К сожалению, несколько лет назад тетин муж умер.
- А каким он был раввином: консервативным, реформистским?
- Очень реформистским (улыбается). Он много ездил по всей Америке, обращая христиан в иудаизм.
- Вот так мы плавно подошли к «еврейскому» вопросу. Как я понял, отъезд Вашей семьи в Америку не был вызван напрямую какими-то «еврейскими» причинами. А когда Вы впервые узнали, что Вы – еврей?
- Не помню, когда. В детстве меня больше интересовали машинки, чем моя национальность (смеется). Но я с малых лет ощущал, что я какой-то другой. Еврей – это было такое слово, произнося которое ты чего-то стеснялся, хотя и не знал, чего именно ты стесняешься. Окружающим ты пытался не говорить, что ты еврей, хотя и не знал, почему.
- Но как все-таки проявлялось «еврейство» в Вашей семье? Может быть, были какие-то особые праздники, или на столе вдруг появлялась маца?
- У нас была очень нерелигиозная семья. Никаких еврейских праздников мы не праздновали. Да и сейчас я разделяю понятия еврей, как национальность, и иудейскую религию. Я считаю себя евреем, мои родители, дедушки и бабушки были евреями, но я не религиозен.
- А когда же возникало это ощущение, что Вы «какой-то другой»?
- Ну, когда, например, шел записываться в какой-либо кружок, и там спрашивали национальность. И ты говорил, что ты – еврей, но произносил это так тихо, чтобы никто вокруг не услышал.
- А как изменилось со временем это ощущение? Стали ли Вы ощущать себя частицей великого народа?
- Ощущение изменилось здесь, в Америке. Ведь в мою бытность в Мурманске жили всего шесть-семь еврейских семей. Все мои друзья были русскими. А в Америке получилось наоборот – практически все русскоязычные люди, с которыми сталкиваешься, – евреи. Здесь я хожу в синагогу. Не для того, правда, чтобы молиться, а для общения с людьми.
- Теперь Вы придерживаетесь каких-то еврейских традиций?
- Моя жена делает это за меня (смеется). Но свинину я не ем.
- Вы упомянули, что в Мурманске было всего несколько еврейских семей. А как Ваша семья стала одной из этих нескольких, как вас туда занесло?
- А вот это, как раз, последствие антисемитизма. Мой отец – москвич. В юности он был прекрасным математиком. Но когда в начале 50-х он попытался поступить в университет в Москве, то его провалили. Причем провалили по математике – предмету, который он знал лучше всего. А практически полностью разрушенный в годы войны Мурманск в то время был маленьким растущим городом, городом иммигрантов. В ВУЗы там принимали всех желающих, антисемитизма не было за неимением евреев. И отец поехал в Мурманск. Мама тоже все бросила и последовала за ним «на край света», за полярный круг.
- Ну, в Мурманске вроде не такая уж плохая погода, там ведь Баренцево море, которое не замерзает.
- Море-то не замерзает, но все остальное (смеется)… Одна полярная ночь чего стоит, когда солнце исчезает в начале декабря и начинает появляться только в средине января.
- Этим, наверное, объясняется отсутствие евреев в Мурманске: они никак не могут понять, когда же начинается шаббат.
- (Смеется). Да, наверное. А если серьезно, то в то время в Мурманске была всего одна церковь (о синагогах я вообще не говорю), местонахождение которой для 99% населения города было загадкой. Так что я рос не только вне иудаизма, но и вообще вне какой-либо религии. У меня не было ни одного религиозного знакомого. Впервые, пожалуй, столкнулся с религией в Таллинне, где маме нравилось заходить в соборы и слушать мессу. Хотя она тоже относилась к этому не как к чему-то религиозному, а как к искусству.
- Насколько я знаю, свой путь в мир финансов Вы начали с компьютеров. Сейчас многие используют компьютерные программы для нахождения и покупки акций. А какое место в Вашей деятельности занимает компьютер?
- Компьютер – это как авторучка. Это неотъемлемая часть современного мира и незаменимый инструмент в поиске и обработке информации. Мир инвестиций не является исключением. Например, в моем портфеле акций – 15-20 компаний. Как выбрать их из десятков тысяч на рынке? Обработать такой объем информации без помощи компьютера очень сложно. Но компьютер не думает за меня и не принимает решения. Я не делаю никаких автоматических покупок или продаж. Хотя вначале такой соблазн был. Мне хотелось максимально все компьютеризировать. Но позже я понял, что такой путь ведет к потере связи с реальностью. Ты начинаешь смотреть на компанию, только как на набор цифр, и тем самым упускаешь из виду многие важные моменты. Ты забываешь, что покупаешь компанию, управляемую людьми, конкурирующую с другими компаниями в своей сфере и т.д. Когда сейчас я покупаю акции компании, то провожу предварительный, во многом субъективный анализ, а не полагаюсь только на цифры.
- Но все-таки компьютер очень полезен в отсеве «непригодных» компаний?
- Конечно. При помощи компьютера из 10 тысяч компаний можно выбрать, например, 300. Но дальнейший выбор – уже за мной.
- То есть Вы не пишете каких-либо специальных программ, не используете какие-то алгоритмы для выбора лучших для покупки компаний?
- Кое-что использую, но, повторюсь, делаю это только для предварительного анализа, а не на этапе принятия решения.
Вообще, когда я приехал в Америку, то не знал наверняка, чем я буду заниматься. Знал только, что это будет как-то связано с бизнесом, экономикой. Ведь это то, что мне легко давалось. А как человеку ленивому, мне нравилось делать то, что у меня хорошо получалось… или у меня хорошо получалось делать то, что мне нравится (смеется). Так вышло и с компьютером. Когда, приехав в Америку, мы с братом купили наш первый компьютер в ломбарде, то программирование на нем – это то, что у меня хорошо получалось и что помогло мне найти первую работу в Америке. Она была более высокооплачиваемой и интересной, чем обслуживание столиков в ресторане. Но мне все равно хотелось заниматься бизнесом, и я начал учебу в этом направлении, хотя и не знал конкретно, что меня больше интересует: маркетинг, менеджмент или что-то другое. Мой опыт работы с компьютером помог мне устроиться в финансовую фирму. И там я понял, что хочу заниматься акциями. Тогда я окончательно определился со своей специализацией в университете.
- Что Вы можете посоветовать тем людям, которые не могут заниматься инвестициями профессионально и боятся потерять заработанные деньги, вкладывая их?
- Этот вопрос освещен в моей книге. Большинство из нас занимается инвестированием опосредованно, когда вкладывает деньги в пенсионный план 401К. В рамках этого плана мы выбираем ПИФы (mutual funds), в которые вкладываем деньги. И большинство из нас не знает, как лучше сделать выбор. Мой совет таков: в условиях нынешнего рынка, который поднимается и опускается, но не движется в каком-то определенном направлении, лучше вкладывать деньги в акции тех компаний, которые стоят дешево по сравнению с прибылью, которую они приносят, и платят сравнительно большие дивиденды, чем в акции более дорогих быстрорастущих компаний.
- А что лучше: найти себе независимого финансового советника, вкладывать в ПИФы или все же выделять время для самостоятельного анализа рынка и покупки акций?
- Первым делом Вы должны вложить как можно больше денег в пенсионный план 401К. Если после этого у Вас осталась сумма, которой Вы можете распорядиться по своему усмотрению, то найдите себе независимого финансового советника. Если Вам интересно самому заняться инвестированием, то выделите для этого только ту сумму, которую Вы не боитесь потерять. Начинайте вкладывать постепенно, вначале в акции 1-2 компаний. Перед покупкой обязательно постарайтесь получить максимум информации о компании, акции которой Вы собираетесь купить, а не полагайтесь на мнение соседа. И вообще, перед тем, как начинать вкладывать деньги, прочтите все, написанное Уорреном Баффетом (Warren Buffett) и о нем. Это подскажет Вам, как полагаться на здравый смысл в мире инвестиций.
Еще один совет: при покупке акций фокусируйтесь на той индустрии, которую Вы лучше всего знаете. Т.е. если Вы – врач, то покупайте акции фармацевтических или биотехнологических компаний.
- В чем разница между вложением денег в ПИФы и услугами финансовых советников?
- Людям, которые могут себе позволить вкладывать в акции шестизначные суммы, желательно пользоваться услугами финансовых советников по многим причинам.
Во-первых, советник предоставляет более персонифицированные услуги. Во-вторых, Вы заплатите меньше налогов. Но не выбирайте тех советников, которые инвестируют в ПИФы, потому что Вам придется заплатить дважды: расходы ПИФов в среднем около 1.5%, плюс дополнительные 1-1.5% Вы заплатите Вашему финансовому советнику. Т.е. либо сами вкладывайте в ПИФы, либо найдите советника, который будет вкладывать Ваши деньги в акции отдельных компаний. И ни в коем случае не покупайте «loaded mutual funds» – с ними Вы с самого начала теряете часть Ваших денег!
В-третьих, индустрия ПИФов за последнее время очень изменилась, и финансовые решения менеджеров ПИФов сейчас направлены на кратковременные результаты, а не на долгосрочное вложение денег. Главная задача ПИФов сейчас – иметь лучшие показатели на данный момент, чем конкурирующий ПИФ, а это не всегда хорошо отражается на долгосрочных результатах. Иногда лучшая стратегия – выжидание, которую ПИФы не могут себе позволить. Так осенью 1995 года менеджер знаменитого Фонда Магеллана (Fidelity Magellan Fund) Джефри Виник не мог найти хорошие компании для покупки и держал большой процент вложений в облигациях, выжидая нужный момент. А между тем рынок продолжал подниматься, и вскоре Винику пришлось уйти с работы… Интересно заметить, что если бы Винику дали возможность придерживаться его стратегии 8 лет, то результаты Фонда Магеллана были бы значительно лучше!
- То есть Ваш совет: если Вы располагаете достаточной суммой, лучше найти себе финансового советника?
- Да, причем нужно найти такого советника, который не только когда-то много заработал, но и который никогда много не терял. Например, найти такого, который заработал немного для клиентов в 1998-1999 г.г., но много и не терял в 2000-2002 г.г. (т.е. такого, который не покупал «дот комс»). Это показывает, что такой советник был верен выбранному курсу и не шел на неоправданный риск.
- В последнее время экономическая ситуация в Америке не самая лучшая, и на многих рынках мира показатели в 2007 г. выросли гораздо больше, чем на американских. Цена доллара сильно упала на международном рынке. И хотя официальные показатели инфляции еще не отражают полностью рост цен, тем не менее, цены на многие продукты поднялись весьма заметно в этом году. Что делать тем, кто хочет сохранить покупательную способность заработанных ими долларов? Многие из этих людей смотрят на растущие рынки, как на одну из возможностей вложения денег. Другие смотрят на Forex (валютный рынок). Третьи смотрят на фьючерсы. А что Вы можете посоветовать?
- На мой взгляд, вкладывать в Forex – все равно, что играть в казино. Только на валютном рынке Вы потеряете свои деньги быстрее. Фьючерс – в принципе то же самое. Это – краткосрочные контракты, а предсказать, что произойдет за такой короткий срок, практически невозможно. Любое случайное событие спутает Ваши карты, даже если Ваша логика безупречна. Например, Вы можете абсолютно правильно рассуждать, что теплая погода во Флориде повлечет за собой хороший урожай апельсинов, но вы не сможете предсказать ураган, который весь этот урожай погубит.
Что же касается растущих рынков, то тут уместна аналогия с такими компаниями, как Microsoft или Google, которые в недавнем прошлом на вложенный доллар приносили очень большой доход. Но в тот момент, как мы это осознали, другие люди поняли это тоже и купили акции этих компаний. В результате эти акции резко поднялись в цене и на них уже очень сложно заработать. То же самое сейчас и с растущими рынками: все знают, что там экономический рост идет быстрее, чем в Америке, и все инвесторы бросили туда деньги. Но эти рынки все достаточно маленькие, и когда инвесторы вдруг начнут продавать их акции, Вы хотите быть уверены, что будете первым, кто продаст. Потому что пятый, выражаясь фигурально, уже будет продавать по совсем низкой цене.
Но это не значит, что нужно совсем игнорировать растущие рынки. В них можно вкладывать деньги, но делать это лучше через глобальные компании, часть доходов которых приходит из растущих рынков. Таким образом можно уменьшить свой риск. И еще: не обязательно вкладывать в зарубежные компании, которые находятся, например, в Китае. Можно найти более развитые и более предсказуемые рынки для инвестирования, например, Австралия и т.п.

Мы еще долго говорили с Виталием, обсуждали много интересных тем, связанных с инвестициями и не только. Виталий познакомил меня со своей очаровательной женой и замечательными детьми, а я его со своей Леночкой, которая впоследствии очень помогла с приготовлением этого материала. Теперь мы иногда перебрасываемся короткими электронными сообщениями. Надеюсь, наше знакомство перерастет в новую тесную дружбу.