Воспоминаниями управлять невозможно. Неумирающие, они спят себе где-то в человеке. И вдруг просыпаются…
Ушел из жизни Лучано Паваротти… Думается мне, что боль утраты переносится легче, если можешь поделиться с друзьями-одесситами. Наш «Одесскiй листокъ», по-моему, как раз подходит, чтобы поместить в нем и мою крохотную свечечку памяти…
Не стало Лучано Паваротти…
Как это ни странно, но пути наши однажды пересеклись…
Боясь сходства с многочисленными «Я видел Ленина», попробую описать нашу встречу.
1992 год. Мы только приехали в США. Еще кружится голова от перелета Одесса – Кливленд. И вдруг JCC объявляет поездку, посвященную 500-летию Америки. Абсолютно невыездные ТАМ, мы с радостью поехали «открывать Америку». Сказочная Филадельфия (в самом этом слове я слышала и любовь, и море, и пляшущих дельфинов) поражала обилием веселых, жизнерадостных, по-особому праздничных людей. Когда я увидела огромный парад, в моей (еще оболваненной, советской) голове тогда было только одно слово для этого ликующего шествия – «демонстрация трудящихся». Хотя и удивляло полное отсутствие красных полотнищ с белыми прописями типа «Народ и партия едины»… И портретов членов Политбюро не было – ни одного…
Но главное чудо ожидало меня впереди. Шествие остановилось, и я увидела лошадей, да еще таких красивых… А лошадок обожаю с детства, люблю с ними разговаривать… И те филадельфийские красавцы, к моему удивлению, прекрасно меня понимали, хотя мой английский тогда был равен нулю. И вдруг откуда-то появился еще один любитель лошадей…
Ой, кто это? Похожий на большого ребенка, в серо-голубой кепочке, с неизменным шарфом (тогда я называла такой яркий шарфик по-одесски косыночкой), улыбающийся, потрясающе харизматичный… Неужели он? Не может быть! Откуда? Как? Но это был ОН – необыкновенный, неповторимый Лучано Паваротти! И «мои» красивые лошадки должны были везти ЕГО.
Как передать ощущение чуда, происходившего со мной? Все смешалось и закрутилось перед глазами. Америка, добрый ВЕЛИКАН около меня, его великолепный медовый голос, любимые лошадки рядом… Этих нескольких минут общения с самым обаятельным тенором мира никогда не забуду.
Общения??? Я, тогдашняя, остро чувствовала не-общение, раз-общение. Разобщение с теми, кто был дорог. Друзья жизни разъехались (Израиль, Германия, даже Австралия), кое-кто остался в Одессе. Новые друзья обновляющейся в Америке жизни появятся позже… Так о каком общении может идти речь? И что могло быть общего между прославленным певцом мирового класса и одесситкой, «только что» ступившей на американскую землю? О, не говорите, не говорите. Мы оба, в отличие от всех окружающих, не знали английского – и это нас объединяло. А как же мы разговаривали? Я по-русски, а он – по-итальянски. Я говорила о своем восхищении его талантом, бессознательно употребляя «итальянские» слова, вроде Доницетти, Пуччини, Верди, Беллини, Леонкавалло, Россини и даже Пласидо Доминго… Из его ответа я поняла только одно слово – «Италия». Это вдохновило меня, и я выпалила: «ОДЕССА»! Хотите – верьте, хотите – нет, но мне показалось, что он понял, что он знал это имя, что Одесса ему знакома…
Где-то вдалеке началось движение, его торопили, но он успел произнести своим неповторимым голосом: «Италия – Одесса»… И я – уже вдогонку ему: «Одесса – Италия – Америка».
Теперь я осознаю: говори он на чистейшем English, я-то все равно не понимала бы его тогда… Но я слышала этот удивительный, этот неповторимый, этот золотой медовый голос, который забыть невозможно.
Это было 12-го октября 1992 года. Тот светлый, яркий, солнечный день для меня всегда будет днем Лучано Паваротти. А сам ЛУЧано – лучом пения, лучом оперы, лучом настоящего искусства. А его фамилия в моем сознании ассоциируется с ПОВОРОТным событием в жизни моей семьи – переездом в Америку.
Прощай, незабываемый Лучано Паваротти!