Знаменитым рескриптом Императрицы Екатерины II от 27 мая 1794 года главным начальником и устроителем гавани Гаджибей, предтечи Одессы, был назначен вице-адмирал де-Рибас. В строительстве города и пристани ему предписывалось руководствоваться утвержденным планом, составленным инженерным полковником де-Воланом, причем следовало «приступить, не теряя времени к… произведению оного в действие». Между тем Указ прибыл в Одессу лишь в начале июня. Следом был доставлен ордер Таврического и Херсонского генерал-губернатора графа Платона Зубова, детализировавший Высочайшее повеление. Однако отсутствие де-Волана, все еще находившегося в армии Суворова, и невыделение землемеров Екатеринославской канцелярией задерживало начало работ. Словом, будь порасторопнее нарочные, да прояви поболе рвения в исполнении роли Императрицы высшая администрация края, праздновать бы одесситам день рождения города в июне…
Впрочем, уже в начале июля де-Рибасом создана «Экспедиция строения южных крепостей и порта», которая ускорила закладку гавани. И вот, 22 августа 1794 года (старый стиль) началось основание града. В этот день были забиты сваи Большого и Платоновского молов, заложены фундаменты эллингов, верфи, двух пристаней и церквей.
Однако реальное распределение земли между поселенцами началось спустя три недели. В третьем томе «Записок Императорского Одесского общества истории и древностей», в труде «Застроение города Гаджибея, теперь Одессы, в 1794 году» находим: «Под заселение города было повелено отвести под строение и под выгон 29.500 десятин удобной и 1.200 десятин неудобной земли. Городническими делами… правил инженер-капитан Федор Кайзер, который от 15 сентября представил ведомость местам, розданным для построения домов, лавок, магазинов и заведения садов…».
Этот любопытнейший документ, безусловно, выходит за рамки сухого перечня, поскольку представляет собой не что иное, как реестр «праодесситов», причем, в определенной степени, отражает их место в городской иерархии. Список содержит в себе до 300 фамилий, а потому сегодняшние горожане, претендующие на происхождение от первопоселенцев, могут документально подтвердить свои притязания. Впрочем, немудреные расчеты показывают, что ныне в городе проживают 5-7-е поколения одесситов, а потому жителей, сохранивших фамилии своих гаджибейских пра-пра-пращуров, едва ли наберется несколько тысяч.
Известно, что отведенные Одессе десятины были распределены следующим образом: город делился на два форштадта: Военный и Греческий, причем первый состоял из 560 мест, второй – из 720. Назовем лишь некоторые фамилии землевладельцев, значимых для Одессы в те далекие времена, либо получивших известность позднее.
Самые лучшие – первые четыре места в первом квартале Военного форштадта – были отведены, естественно, начальнику порта и гавани Иосифу де-Рибасу. Близлежащие участки занял коллежский советник Алтести. Не забыл себя и городничий Кайзер, также забронировавший четыре места. Не по чину скромный надел, в один участок, получил генерал-поручик князь Волконский. Здесь же расположились места молдавского князя подполковника Ивана Кантакузина и артиллерии поручика Дмитрия Горголия – в будущем городового старосты. Открытые листы на центральные наделы получили майоры Михаил и Григорий Кирьяковы, соответственно начальник таможни и первый полицмейстер Одессы. Рядом с ними расположился двухместный участок руководителя строительных работ в Гаджибее инженер-полковника Франца де-Волана, так много сделавшего для юного города. С ним граничил кум Иосифа де-Рибаса, итальянец, секунд-майор Виктор Поджио. Свидетелями при крещении его сына Иосифа Поджио, впоследствии известного декабриста, были полковник Иван Бардаки и премьер-майор Андрей де-Рибас, младший брат адмирала, участвовавший в чине флигель-адъютанта штаба Потемкина в штурме Измаила. В Гаджибее же все действующие лица вышеозначенного таинства – обряда крещения, состоявшегося в 1792 году, волею судеб, а может, и желанием адмирала – оказались соседями. А прилегающий к приятелям участок зарезервировали за самым младшим де-Рибасом – Феликсом.
Складывается впечатление, что коль скоро участки получили все три брата де-Рибас, то именно эта фамилия и превалировала в Гаджибее, однако это не так. На самом деле, в городе временно проживал лишь Иосиф. Феликс поселился в Одессе лишь в начале 1795 года, приняв звание ее первого плац-майора. А Андрей де-Рибас и вовсе не отстроил в городе свой дом, тем самым ни дня не побыв одесситом.
Самой же распространенной в Гаджибее образца 1794 года была фамилия Шостак. Этот мощный клан (занимавший, кстати, самую обширную территорию в восемь мест) представляли Шостаки четырех званий: капитан-лейтенант, ротмистр, штык-юнкер и коллежский советник. Впрочем, часть из этих восьми участков находилась уже в Греческом форштадте, где, к слову, располагались еще два надела де-Волана. Здесь же была земля полковника Кобле, впоследствии генерала, коменданта Одессы времен Ришелье.
Судя по всему, наиболее престижным считался Военный форштадт. Именно его «оккупировали» высшие офицеры, представители администрации, знать и крупное купечество. А вот Греческий «жилмассив», отделенный от Военного балкой (ныне – Военный спуск) приютил, в основном, разночинцев, коммерсантов, младших офицеров и мастеровой люд. Первоначально нашли хозяев едва ли 900 участков из 1300, причем Военный форштадт был укомплектован полностью, в отличие от Греческого, где не была востребована почти половина мест.
Но свято место пусто не бывает. По свидетельству де-Волана, уже к концу 1795-го было роздано (с учетом дополнительной прирезки земли) свыше тысячи мест под дома граждан, на которых было построено более 200 жилищ, а население города составляло около 1800 человек. А еще через год, согласно ведомости о состоянии Одессы, обывательских домов насчитывалось более 700, и проживало в них свыше 4500 душ, записанных и незаписанных в Одессе.
Что касается национального состава жителей Гаджибея, то к моменту устроения города он был далеко не так пестр, как впоследствии. Еще до взятия крепости авангардом де-Рибаса в ней проживали, кроме турков и татар, лишь греки, молдаване, евреи и караимы. Были в селении малороссы и даже великороссы (в основном невольники), а также «неверные» запорожцы, осевшие здесь после разгрома Сечи в 1775 году. Всего же православных в Гаджибее насчитывалось 28 душ. Но уже в первые годы устроения Одессы ситуация коренным образом изменилась. Откликнувшиеся на призыв де-Рибаса переселенцы немедленно получали в собственность землю и камень для постройки дома. Одесситами становились солдаты, окончившие службу, матросы гребной флотилии, казаки Черноморского войска, а также греки, восставшие против турецкого рабства. Затем к ним прибавились албанские поселенцы, швейцарские и немецкие колонисты, итальянцы и французы. Но уже среди одесситов «первой волны» мы обнаруживаем греков Вангели и Баруни, польских выходцев Ярошенко, графов Северина и Прота Потоцких, причем последний станет крупнейшим поставщиком товаров из Польши. Встречаем имя голландского купца Ван-дер-Шкруфа, впоследствии одного из богатейших людей Одессы. Значительно усилилось и еврейство за счет семей коммерсантов Герца, Гершковича, Израилева. Получило прописку в Гаджибее и русское купечество. Шесть мест отдали Кленовым, по два участка досталось купцам Андрею Железцову и Лариону Портнову – первым одесским городским головам.
Таким образом, уже среди первопоселенцев мы обнаруживаем граждан различных званий и профессий, столь необходимых для созидания славного города. А его многонациональность явилась приятным дополнением, способствующим быстрому возвышению.
Но в 1794 году Одесса, еще не предвидя своего блестящего будущего, лишь готовилась вступить в «золотой» XIX век…