Мы понимаем, что публиковать материал в любом печатном издании можно, только основываясь на реальных фактах. И вот перед нами лежит кипа неопровержимых документальных свидетельств о подвижнической (не побоимся этого слова) жизни «еврейской Матери Терезы».

В 1863 году в местечке Решетиловка Полтавской области, в бедной многодетной семье станционного смотрителя Лазаря Сахнина родился десятый ребенок, девочка, которую назвали Софьей (Соней). В такой многодетной семье постоянно не хватало еды и одежды, но, несмотря на это, семья Сахнина всегда делилась с малоимущими. Такое поведение воспитывало Соню в духе помощи тем людям, которые нуждаются больше, чем ее семья.

Еврейская община отметила Соню как очень способную к учебе и направила ее за счет общины в Полтавскую Мариинскую гимназию. Но платили за нее только до 3-го класса, а потом она должна была сама зарабатывать. Соня нянчила детей, носила воду, кормила и пасла скотину. Даже давала уроки русского языка в еврейской школе, оплачивая этим обучение в школе младших брата и сестры.

После окончания гимназии Соня поступает в третий класс Полтавского фельдшерского училища. Там она знакомится со взглядами революционно настроенной молодежи.

В 1884 году Сахнина закончила фельдшерское училище, но на последнем курсе по поводу ее отличных успехов врачебный инспектор ей с иронией сказал: «Напрасно стараетесь. Евреев в земство не пускают». И Соня даже не пытается сдавать экзамен, а работу находит только в Екатеринославле, в заводской больнице.

С завода ее увольняют, заметив ее участие в революционных кружках, и только заступничество жены главврача, у которой Софья нянчила детей, избавляет ее от «волчьего билета».
Работая фельдшерицей уездного медицинского участка в Миргородском уезде, молодая девушка становится очень популярным, уважаемым человеком, который готов оказать медицинскую помощь безотказно, бескорыстно, в любую погоду и в любое время суток. А слово фельдшерицы Софьи становится очень весомым. Она завязывает дружеские отношения с крестьянством, что придает ей большой авторитет у населения. Хорошо знакомая с жизнью бедняков, она понимает несправедливость общества. Все вышеперечисленное дает ей прекрасную возможность для организации революционной пропаганды.

Собственно, основной лозунг ее был общегуманистический: человек должен делать добро. Делать его для всех, вне зависимости от национальной принадлежности и вероисповедания – Бог есть добро.

Софья организует художественную самодеятельность среди молодежи. Участвует в постановке прогрессивных злободневных пьес на украинском языке. И в воспитание дошколят Сахнина тоже вмешивается.

Ее активная жизненная позиция обращает на себя внимание местного начальства, которое начинает чувствовать в Софье Сахниной противницу, и Полтавское земство посылает ее в Харьков на акушерские курсы при медфакультете: «Может, там выветрят вольнодумство из вашей головы».

Софья возвратилась после окончания курсов на родину, в Решетиловку, «богатую» тремя церковно-приходскими школами, начальством в качестве пристава и полиции, малым количеством бедняцкой земли и большим количеством панской. Жителей в местечке – 13 тысяч. А в медучастке всего-то два работника. Несмотря на страшную перегрузку, Софья находит силы для активного участия в «Народном доме», где самодеятельность сочеталась с подпольной революционной работой – распространением газет и листовок. Как-то в медучастке полиция провела обыск, но ничего предосудительного не нашла. Софья была настолько предусмотрительна, что прятала всю нелегальную литературу в участковой бричке, под сидением кучера. И кучер об этом не догадывался.

Софья Сахнина работала во многих селах Полтавской губернии: Шишаках, Плоском, Чутовом, Мачухино. Работала она и в Екатеринославской губернии. И везде она участвовала в подпольных организациях.

В 1892 году Софья активно включилась в борьбу с холерой и голодом, свирепствующими на Украине. Тогда же она познакомилась с Владимиром Галактионовичем Короленко.
Вероятно, тут следовало бы остановиться на этом славном имени «Мать Тереза». Почему Софью Сахнин-Сахновскую называли (по-украински): «Наша мати Тереза»? В мире известны славные имена подвижников, принадлежащих к особому роду истинных «гуманистов». К примеру: Януш Корчак, польский педагог, не оставивший своих воспитанников и вошедший с ними в газовую камеру; Мать Тереза – албанская монахиня, лауреат Нобелевской премии Мира (1979 год), которая с юношества была членом благотворительного Братства Святой Девы Марии, оказывавшего помощь бедным во всех странах Мира, вне зависимости от национальности. Ее девиз был: «Жить среди бедных их жизнью, помогая старикам, больным и голодным сиротам». Думаю, что к этому племени мы можем причислить также Антона Макаренко. К слову, он был знаком с Софьей Сахновской и подарил ей свою книгу «Педагогическая поэма» с автографом: «Моему наставнику и соратнику». К этой плеяде мы вправе присоединить и Владимира Галактионовича Короленко. И с ним у Софьи Сахновской были дружеские отношения. В годы Гражданской войны Сахновская принимает активное участие в работе филантропического общества «Лига спасения детей», основанной Короленко.

Людей различных национальностей, которые спасали евреев от гибели во время немецкой оккупации, называют Праведниками Мира. В честь этих героических людей в Одессе открыта Аллея Праведников Мира. Их имена увековечены в мраморе. Но Праведник Мира – понятие предельно конкретное, оно имеет отношение к людям, которые знали, что, спасая евреев, шли на смертельный риск. И были готовы к этой опасности. Но разве имя еврейки-фельдшерицы Сахнин-Сахновской, менее достойно увековечения? Нам неведомо, сколько добрых дел она совершила, скольких людей различных национальностей она спасла в годы погромов, в условиях насилия и враждебности, унижений и надругательства по отношению к евреям. Как она, еврейская женщина, смогла преодолеть национальный антагонизм, как произошло ее душевное сближение с людьми иной религии и национальности. Софья Сахновская не делала ни малейшего различия между евреями и не евреями. Уважая свою религию и язык, она ходила в украинской национальной одежде, пела в украинском хоре, благословила своего сына на брак с украинской девушкой. Именно Софья Лазаревна стояла у колыбели дружбы между Украиной и Израилем. Она делила людей только по одному признаку – на добрых (праведных) и недобрых (неправедных) и никогда не отступала от этого принципа.

1905 год. Страшный год смуты и насилия. Софья Лазаревна непросто пришла к мысли, что убивают и грабят евреев нелюди, преступники, готовые убить и ограбить человека любой национальности. А межнациональную рознь разжигают грязные политики. Софья Лазаревна совместно с Короленко обратилась к Полтавскому губернатору Урусову с просьбой о предупреждении еврейского погрома. Но тот отказался вмешиваться, мотивируя это тем, что: «жиды плевали на портрет Государя». А на следующую ночь в комнате Софьи Лазаревны была выбита двойная оконная рама, а на полу, рядом с кроваткой сына, лежало увесистое бревно. Вероятно, погромщики знали об ее визите к губернатору…

Деятельность Софьи Сахниной всегда была разнообразной и прогрессивной. Она была также инструктором по организации потребительской кооперации, организовывала кружки самодеятельности при «Народном доме», в которых танцевали и «Гопак», и «Фрейлехс». Даже драматургом она была, автором пьесы «Нахмариль». Организовывала также детские елки, руководила хором. И все это под девизом: « Бог един для всех, потому что он добро и любовь».

Нет, недаром в 1924 году ей присвоили звание Героя Педагогического труда. И тем более это ценно, что официально такого звания не существовало. В течение долгих лет Софья Лазаревна была народным заседателем в суде. 20 лет она, беспартийная (в свое время ее не приняли в партию, так как при обсуждении решили, что ее идеализм вредит коммунистической идеологии), была бессменным депутатом горсовета. Но даже персональную пенсию, которую она, безусловно, заслужила, Софья Лазаревна не получила.

Конечно, подвижническая жизнь Софии Сахновской не могла остаться незамеченной. Сын Софьи Лазаревны Лев Львович свидетельствует, что с 1963 года в большом Полтавском краеведческом музее находится экспозиция, посвященная ей. В 1992 сыном Сахновской были посланы музею дополнительные документы и вещи для пополнения ее фонда. Также он обратился с просьбой сообщить о состоянии экспозиции, посвященной его матери. В ответ – молчание, молчание и на повторные вопросы – молчание…

Вероятно, к личности Сахновской изменилось отношение. Она не была членом партии, не была партийным функционером, не работала в Госаппарате и пр. Остается предположить, что ее подвиги и беспримерное чувство долга перевесили ксенофобия и взгляды ультранационалистов.
Наконец в 1993 году Лев Львович получил ответ, что в настоящее время экспозиции музея находятся в архиве, так как предстоит перестройка то ли помещения, то ли экспозиций.
В мае 1995 года на новое письмо Льва Львовича пришел приблизительно такой же ответ.
С момента этого письма прошло уже более 10 лет. Лев Львович умер. А «воз и ныне там».
Трудно поверить, что дело заключается только в отсутствии материальных средств. Рады будем ошибаться.