Уважаемая редакция «ОЛ»!
Поздравляю Вас, Ваших читателей, всех одесситов с 10 апреля – Днем освобождения Одессы.
Желаю Вашей интересной газете дальнейших успехов, всем одесситам – здоровья, много радостей, благополучия.
Йоган Шварц, Бруклин

Уважаемая редакция!
Очередной раз мы отмечаем день Победы 9 Мая, повторяя слова из известной песни: «Это радость со слезами на глазах…». Очевидцы хорошо помнят то огромное чувство радости, которым они были охвачены в этот день, услышав сообщение Информбюро по радио об окончании войны и торжественный голос Юрия Левитана. Во всех воинских частях, дислоцированных на разных участках фронтов, городах и селах ликовали люди. Не было предела их радости и счастью. Поздравляли друг друга, обнимались. Нынешнее поколение видело некоторые эти моменты на экранах документальной хроники.
Но День 9 Мая – это не только праздничная дата, но и день поминания тех, кто отдал во имя живущих теперь поколений свое самое ценное – жизнь. Память и история сохраняют тех, кто сгорел в горниле войны, погибших на фронтах, в печах лагерей смерти.
По воле судьбы мне удалось выжить, принимая участие в боевых действиях армии с первого до последнего дня войны. По данным статистики, осталось в живых всего 2% лиц моего возраста. Продвигаясь с боями по фронтовым дорогам от Кавказа до Берлина, больно было воспринимать увиденное: сгоревшие села, разрушенные города и дороги, красные столбики с именами погибших воинов, встречать и слышать людей, говоривших: «В этом месте расстреляны и зарыты многие жители села или города»…
Кончилась война. С нарушенным здоровьем я вернулся в родной город Одессу. Но никого из моей семьи в живых не застал. От соседей узнал об ужасах в период оккупации. В первые дни своего хозяйничанья в городе нацисты согнали оставшихся в домах мужчин, женщин и детей в казармы на окраине, где их расстреливали или сжигали живыми. Стоны, крики детей и взрослых были слышны далеко от казарм. Из гетто, размещенного на Слободке, в ночное время гнали людей в Богдановку, где расстреливали и обнаженных сбрасывали в земляные рвы. В итоге – 25 тысяч убитых взрослых и детей. Такая же участь постигла мою мать и сестренку… Можно ли такое забыть? Никогда!!!
Мы живем в 21 веке, когда господствует прогресс науки и здравомыслие. Войнам не должно быть места. Подрастающее поколение должно знать о последствиях войны. Значит, нужно сохранять память о погибших. Пусть добро восторжествует на нашей Земле!
Николай Голосарский, Эдмонтон, Канада

Уважаемая редакция!
В связи с приближением годовщины Дня Победы над фашизмом во второй мировой войне, возникло желание написать очерк о земляке-одессите Аркадии Ройтфарте, с которым меня свела судьба дважды. Первый раз – в 1966 г. в горклинбольнице №3 г. Одессы, где я работал в отделении неотложной хирургии, а Аркадий заведовал кабинетом онкологии. Дружили мы до его отъезда в Израиль в 1990 г. Второй раз встретились в Израиле, в городе Ришон-ле-Цион.
С уважением, Александр Копанев, Ришон-ле-Цион, Израиль

[Читайте статью «Судьба Аркадия» на стр. хх]

Уважаемая редакция «ОЛ»!
Посылаю вам ко Дню Победы песню о Москве. Музыка ленинградского композитора Георгиева, слова мои.
С уважением, Моисей Вайнштейн, West Hollywood, CA

Ко Дню Победы

Кремлевские звезды нам путь освещали,
Когда мы на фронте громили врага.
Моторы гремели, орудья стреляли
Салют отдавала Москва.

Припев:
Москва, Москва, это имя, как символ Победы.
Москва, Москва, с этим словом громили врага.
Москва, Москва, о тебе много песен пропето.
Москва, Москва, твоя слава гремит в веках!

Мы мир и народы спасли от фашизма.
Мы были героями все, как один.
И мы победили во славу Отчизны,
Мы взяли фашистский Берлин.

Припев.

Добрый день, друзья, единомышленники, одним словом – ОДЕССИТЫ!
Самые первые слова – это слова благодарности за то, что ожидаемая каждый месяц газета продолжает быть интересной и содержательной, а главное, родной, одесской по духу. Это как раз то, из-за чего мы не «жмотничаем», а с искренним желанием и удовольствием продлеваем свою подписку и подписку наших друзей и родственников на газету.
Следуя традиции, прошу продлить подписку Гольдуберу Валентину из Сан-Франциско и Полищуку Зиновию из Чикаго (оба – именинники 23 мая).
С искренним уважением, теплом и любовью к газете и благодарностью к выпускающим ее энтузиастам, Ива Львовская, North Hollywood, CA

Уважаемая редакция!
Я жду с нетерпением каждый номер газеты, как возвращения в мой родной город.
Успехов вам в работе и в жизни!
Анна Ройфе, Бруклин

Добрый день, друзья!
В «ОЛ» номер 160 в разделе «Внимание, конкурс!» ведущая рубрики Елизавета Заметко опубликовала очередную серию вопросов, посвященных истории Одессы. Среди них был и вопрос номер 44: «Кто и когда выполнил мощение гранитной шашкой (булыжником) ряда центральных улиц города?».
Заранее скажу, что не могу ответить на этот вопрос. Не знаю, увы. Но в связи с этим вопросом хочу рассказать о своем деде, Ароне Шевелеве Любошице, жизнь и деяния которого связаны с мощением улиц Одессы.
Насколько я знаю из рассказов моих матери и теток, с которыми я жил в Одессе, дед Арон был прирожденным изобретателем. Он не получил никакого специального образования (вероятнее всего закончил хедер), но всю жизнь его тянуло к творчеству, особенно в области химии. Родные рассказывали, что дед настолько, бывало, увлекался своими разработками, что мог, придя вечером домой и не снимая пальто, сдвинуть скатерть и начать что-то синтезировать в колбах, домашней посуде и других подручных емкостях. Бабушка моя Лея даже не пыталась его останавливать: она знала, что это невозможно. Самое интересное, что у деда что-то получалось! Тетки рассказали мне, что в сложное послереволюционное время дед своими разработками даже кормил семью!
Мне стало известно, что дед самостоятельно создал «глицериновое мыло»: прозрачный, приятно пахнущий продукт. Дед пытался наладить промышленное производство этого мыла, но известный в Одессе промышленник Сиркис, воспользовавшись тем, что дед не располагал нужными средствами на патентование своего изобретения и организацию производства мыла в нужных масштабах, попросту купил у одного из работников деда секрет технологии его производства, наладил это производство сам и «съел» деда. В другое время дед придумал какой-то особый вид спичек и даже организовал небольшой цех для их производства. Но появившиеся вскоре в продаже шведские спички нанесли роковой удар дедову кустарному предприятию. Дед создавал искусственные полудрагоценные камни и изделия из них. Помню, что еще в эвакуацию я взял темно-коричневый, очень твердый камешек в форме яйца. В толще и на поверхности камешка светились золотистые искорки: это были вкрапления какого-то иного материала. Это изделие было вставной частью кулонов, которые дед одно время производил, опять-таки, полукустарным способом.
Дед синтезировал искусственный ладан для православных богослужений, и церковь охотно приобретала у деда этот товар, особенно во время Первой мировой войны, когда импорт настоящего ладана - пахучей смолы из Голландской Индии (теперь Индонезии) - практически прекратился. Сиркис до секрета синтетического ладана не добрался, и этот секрет остался в семье (дед поделился им с моим отцом уже после окончания войны). Знаю, что примерно в 1960 году отец продал секрет технологии производства синтетического ладана какому-то дельцу из одной одесской артели и тем несколько укрепил утлый семейный бюджет.
А теперь – почему я рассказал о творениях моего деда–изобретателя применительно к разделу «Внимание, конкурс!» и вопросу номер 44. Дело в том, что в ответ на объявленный городской Думой конкурс, связанный с планами мощения Пушкинской улицы, дед разработал искусственный булыжник: коричнево-оранжевый керамический брусок (технология его производства мне неизвестна). Дед с коллегами предложил замостить своими силами небольшой участок улицы между зданиями нынешних Археологического музея и музея Морского флота с тем, чтобы созданное дедом со товарищи покрытие подверглось испытанию под нагрузкой. Покрытие прошло испытание достаточно успешно. Нужно сказать, что во время моего последнего пребывания в родном городе в 1987 году я посетил испытательный участок и даже сфотографировался на нем: дедово покрытие выглядело как новое почти сто лет спустя. Однако организовать массовое производство искусственных булыжников, да еще сделать так, чтобы эти булыжники по цене не превосходили обычные обработанные, деду не удалось. Дед вообще, видимо, был в этой части сродни талантливым русским изобретателям, которые многое придумывали первыми, но мало задумывались над путями промышленного внедрения своих разработок. Это последнее доставалось обычно зарубежным умельцам – всяким там Уаттам, Эдисонам или Маркони…
Вот почему фамилия «Любошиц» не значится в истории одесского градостроительства и не будет приведена в качестве ответа на вопрос номер 44, заданный уважаемой Елизаветой Заметко.
Юрий Серпер, Беркли

К 60-летию Израиля

Только что получила письмо из Израиля… Тут «ни убавить, ни прибавить». Читайте.

С уважением, Мария Маркович, Кливленд

Дорогие!

Вы спрашиваете, как мы живем здесь, в Израиле. Отвечаю: у нас еще божественный холод. Мерзнем в выстуженных квартирах, но с тоской думаем о скором лете…
А вообще-то живем в Израиле уже более 18 лет и все еще не перестаем удивляться красоте и разнообразию этой крохотной страны (она меньше Одесской области!). Здесь есть все: и горы с лесистыми склонами, и песчаные пустыни, и бескрайнее Средиземное море, и совершенно неповторимое Мертвое море… И только в Израиле живет ни на кого не похожий народ. Это и ортодоксы с пейсами, и пестро, очень откровенно одетая молодежь…
Только в Израиле во время войны в Персидском заливе на концерте симфонического оркестра в Иерусалиме, когда завыла сирена, никто не вскочил с места – зрители просто надели противогазы… А оркестр продолжал играть, ни на секунду не прерываясь.
Только в Израиле вы можете увидеть тоненькую смуглую девочку в военной форме с автоматом на плече…
Только в Израиле вы можете услышать Ларису Герштейн – большого друга Булата Окуджавы. Она была заместителем мэра Иерусалима… Она поет песни Окуджавы под гитару, свободно переходя с русского языка на иврит. Поверьте, ее перевод звучит не менее волнующе, чем на русском…
Только в Израиле работает русская радиостанция РЭКА, в которой участвуют все желающие «русские». Можно услышать, например, такое:
– Разрешите поздравить с Днем рождения мою дорогую жену Дору и пожелать ей много-много «нахес»…
– Дора живет в другом городе?
– Нет, она сидит рядом со мной…
Только в Израиле вы можете зимой увидеть укутанного израильтянина, который при встрече говорит: «Кар! Кар!» («Кар» означает «холодно»). А летом израильтянин в шортах и майке, встречаясь с вами, скажет: «Хам, хам!» Не подумайте плохого. Просто «хам» – это «жарко» …
И только израильтяне обладают такими уникальными голосами, что могут обсуждать все свои проблемы, не приближаясь к собеседнику ближе, чем на квартал…
И мне кажется, что только в Израиле такая высокая плотность мангалов на один квадратный метр…
Вот такой у нас народ: героический и суетный, щедрый и меркантильный, интеллигентный и непосредственный…
А вот что произошло в пятницу, 22-го февраля. Несчастный, обстреливаемый Сдерот пустеет. Разоряются бизнесы, закрываются магазины и парикмахерские… И вот в пятницу вереницы автомашин со всего Израиля двинулись к Сдероту. Люди заполнили магазины. Они покупали одежду, бытовые товары, продукты. Не обращая внимания на угрозу обстрела, люди шли в парикмахерские, рестораны и кафе…
А мы пошли на концерт Галины Хомчик. И когда она пела «вашу» «Виноградную косточку», я вспоминала Вас, Одессу и нашу дружбу… Дослушала уже сквозь слезы…
Вот так и живем.
Целуем и ждем ваших писем, Алла Гельфенбейн, Ашдод, Израиль