В январе 1929 года из Ленинграда в Москву мчался скорый поезд, в одном из купе которого случайно встретились и познакомились симпатичная девушка и молодой чернявый парень с одесским акцентом. Им было по 23 года, но одессит уже 10 лет работал на эстраде – пел, танцевал, бил чечетку. Девушка ехала впервые на гастроли в Москву и очень волновалась. Она много пережила тяжелого в своей жизни. Оказалось, что это встретились знаменитые в будущем и любимые публикой Клавдия Ивановна Шульженко и Владимир Филиппович Коралли. (Это его псевдоним, а настоящая фамилия Кемпер, и родом он был из Одессы). Коралли был общительным, веселым, остроумным и смог очень быстро стать приятелем и бесценным советчиком Клавдии. С ним можно было говорить о многом, в частности об эстраде, так как он знал всех и вся, отлично разбирался в тонкостях мира, который привлекал и пугал девушку. Как им показалось, вроде бы появилась любовь.
Клавдия Ивановна родилась 24 марта 1906 года в городе Харькове, которой тогда был столицей Украины. Отец ее – бухгалтер Управления южных дорог Иван Иванович Шульженко, а мать – домохозяйка Вера Александровна. Через много лет шла молва о том, что в Харькове есть две достопримечательности: одна – самая большая в Европе площадь, а другая – дом, где в 1906 году родилась легендарная певица Клавдия Ивановна Шульженко. Богатством девушки была прелестная фигурка и звонкий, чистый голос. Этот природный дар она вынесла на суд руководителя театра драмы Николая Синельникова в 1923 году, 17 лет от роду. Он слыл в то время учителем звезд российской сцены, подарил миру Веру Комиссаржевскую. Репертуар песен, которые знала Клавочка и был деревенским, шокировал Синельникова. Поэтому она была зачислена в массовку. Но ее талант давал знать о себе. Она играла даже в пьесах Ф. Достоевского, не боясь сложных ролей. Опытный руководитель, Синельников быстро понял, что пение – ее призвание, и вставлял для нее в спектакли музыкальные номера. Вскоре благодаря ему Шульженко попала в консерваторию к профессору, который и занялся серьезно постановкой голоса и вокалом. Он помог Клавдии освободиться от украинизированного произношения русских слов, особенно буквы «Г». Ее речь стала мягче, лиричней, и песни звучали совершенно иначе.
Первым удачным выступлением Клавдии Шульженко была песня «Кирпичики», которую стали петь все. Я очень хорошо помню эту песню, ее слова, сама пела дома. Песню для Шульженко написал поэт Павел Герман. В 1925 году Клавдия перешла от Синельникова в драматический Краснозаводской театр, где и пропела эту песенку впервые на концерте, устроенном артистами этого театра. Песня имела огромный успех. Ее пели даже в пивных барах, а затем она разлетелась по всей стране. На сюжет этой песни тогда был снят художественный фильм под тем же названием «Кирпичики». Это был тот редкий случай, когда совпало название песни с названием фильма.
Но советскому правительству плохо живется, если кому-то хорошо. Оно моментально находит причину испортить настроение, обозвав эти песни «мещанскими, пахнущими похабщиной». В общем, эти выступления имели успех и подвергались нещадной ругани одновременно. Клавдия Ивановна умела превращать любую песенку в любимую и желанную публикой. Самые большие оскорбления от правительства заслужили те песни, которые были любимы публикой. Помню, я часто напевала их сама себе, воскрешая в памяти их исполнение Клавдией Шульженко и получая огромное удовольствие. Особенно любимыми были такие песни, как «Руки», «Письма», «Синий платочек», «Давай закурим», и еще очень много других, любимых и дорогих сердцам советских людей. Еще одной особенностью было то, что она никогда не пела и не включала в программу те песни, которые оказывались не любимыми публикой.
В самом начале своей концертной деятельности Клавдии Ивановне повезло. Ее концертмейстером стала Елизавета Анисимовна Резникова, которая научила молодую певицу много трудиться над каждой песней, доводя исполнение до совершенства. Она стала ее другом, воспитателем и концертмейстером на долгие годы. Она же и увезла Клавочку в Ленинград в 1928 году, где расцвела слава молодой певицы.
Что касается любви, то в Харькове у нее был роман с поэтом Ильей Григорьевым. Этот ершистый и нагловатый, но вместе с тем какой-то беззащитный человек любил высмеивать песни, исполняемые Клавдией Шульженко. Их отношения бесконечно изменялись, чередуя мир со ссорами и обидами. А родители очень переживали и боялись, что Клава выйдет за него замуж. Но, в конце концов, они потеряли друг друга на всю жизнь. Много лет спустя, когда Шульженко разъезжала с фронтовой бригадой по госпиталям, исполняя песни, он, будучи тяжело раненным, узнал ее.
Но пока еще мирное время. Живя в Ленинграде, благодаря большому кругу знакомств Елизаветы Анисимовны, Шульженко начала выступать в концертах. Первый, посвященный Дню печати, был на сцене Кировского театра. Каждая песня имела вступление, развитие событий, финал. Создавался сценический образ. Получалось законченное произведение. Она всегда сохраняла чувство меры. Никогда не пела с микрофоном. Голос звучал мягко, интимно, лирично, покоряя зрителей своей естественностью и нежностью, и зал замирал. Она создала свой стиль пения и царила на эстраде десятки лет, радуя своим оптимизмом и женственностью. Когда Клавдия Ивановна уходила со сцены Кировского театра после своего первого концерта под овации публики, молодой человек, ожидавший своего выхода за кулисами, произнес сердито: «Ну как теперь выступать после Вас? Предупреждать же надо!». Ворчуном оказался будущий народный артист СССР Николай Черкасов, всеми любимый актер театра и кино. Ленинград затягивал ее в водоворот кипучей жизни двадцатых годов.
Вернувшись в Харьков после гастролей в Москве, Шульженко рассказала Григорьеву о встрече с Коралли и о том, что он ей понравился. Но это сообщение не произвело на того никакого впечатления, и он продолжал встречать Клавочку после концерта с букетом цветов, провожая домой. В 1932 году Клавдия Шульженко, выйдя замуж за Коралли, родила сына Игоря, а попросту – Гошу. Они жили всей семьей в коммунальной квартире на Кировском проспекте, занимая 2 комнаты. Бешеный темперамент мужа из-за ревности доводил до ссор, скандалов, сорванной со стола скатерти с посудой, разбитой и разбросанной по полу. Но когда Коралли узнавал, что появился композитор, который старается привлечь Клавочку, бросал гастроли и приезжал немедленно.
В 1935 году была выпущена первая граммофонная пластинка с записями песен в исполнении Клавдии Шульженко. На ней были записаны: «Песня о юге» композитора Ежи Петербургского. Потом мы все годы знали и пели ее как «Утомленное солнце». Я помню слова и мотив. Под эту мелодию танцевали у нас дома гости и мои родные. Было мне еще только 10 лет от роду. Это было недавно, это было очень давно… Когда появились патефоны, из многих квартир раздавался чарующий тембр голоса певицы Шульженко. Танцевали медленное танго и очень быстрые фокстроты. Люди хотели покоя и веселья после революции, голода и всех лишений, которые принесла Советская власть. Но ей этого было мало. Она, Советская власть, придумала аресты и расстрелы ни в чем не повинных людей. В фильме «Веселые ребята» должна была играть Шульженко. Но Александров категорически отказался, заменив ее своей молодой женой Любовью Орловой. В 1939 году Клавдия Ивановна получила 4-ю премию на Всесоюзном конкурсе артистов эстрады. Одним из лауреатов второй премии стал Аркадий Райкин, а среди лауреатов 4 премии, кроме Шульженко, была Мария Миронова, сама замечательная актриса и мать знаменитого артиста Андрея Миронова. Клавдия Ивановна оказалась единственной участницей конкурса, которой разрешили исполнить на бис, под непрерывные аплодисменты зрителей, песню «Записка». Песни, которые пела Шульженко, стали любимыми и неповторимыми. Слова и мелодия запомнились всем, кто любил певицу. А любили ее все от мала до велика. Эти песни всегда были и остались «сегодняшними», любимыми, лирическими, незабываемыми.
Любили ее очень многие, но никто не дал ей личного счастья, человеческого, настоящего. Песню «Записка» написал влюбленный в Шульженко ленинградский композитор Илья Жак. Он же написал песни «Андрюша» и «Дядя Ваня», на мотив которых долгие годы до и во время войны, в тылу и на фронте, на отдыхе, танцевали быстрый фокстрот. Где-то танцевали под эту мелодию фокстрота 21 июня 1941 года. 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. Тяжелые дороги войны стали для Клавдии Ивановны дорогами триумфа. Она прошла этот путь поистине самоотверженно. Ей чудом удалось вывести из Харькова своего сына Гошу, гостившего у ее родителей. А вскоре началась блокада Ленинграда. Оркестр, с которым пела Шульженко в довоенное время, сразу же был переименован в Ленинградский фронтовой джаз-ансамбль. Он начал давать фронтовые концерты с июля 1941 года. Отец Клавдии Ивановны, живший вместе с дочерью, умер от дистрофии во время блокады. Десятилетний сын Гоша ездил с мамой по фронтовым дорогам. Она выступала в концертах перед бойцами, находящимися на отдыхе между боями. В 1942 году на экраны страны вышел первый фильм под названием «Концерт – фронту», в котором Клавдия Ивановна пела «Синий платочек». В течение долгих четырех лет войны таких фильмов было выпущено много. Они радовали солдат, но не меньше радовалось все население страны, которое видело своих любимых актеров и певцов. С начала войны женщины на фронтах сменили свои платья на военную форму. Бойцы попросили Шульженко не выступать в военной форме, а надеть платье, чтобы забыть о войне хотя бы во время концерта. После этого она никогда не выступала в военной форме, надевая эстрадный наряд, подчеркивающий ее женственность. В 1942 году Клавдия Ивановна получила медаль «За оборону Ленинграда». В репертуар уже были добавлены песни «Давай закурим» и «Вечер на рейде». Хотя Клавдия Ивановна никогда не курила и не употребляла спиртных напитков, бойцы и поклонники предлагали за компанию то ли закурить, то ли выпить, очень огорчаясь ее отказам.
После войны Коралли и Шульженко переехали жить в Москву. Через год ей исполнилось 40 лет. Это огорчило певицу. Оркестр остался в Ленинграде, военные песни надоели. Репертуар пришлось обновить. Новый репертуар был подвергнут жесточайшей критике. Ее обвиняли и в цыганском надрыве, и в кабацких мотивах. И еще очень много обидного досталось бедной Клавдии Ивановне. Даже журнал «Крокодил» обвинял ее в мещанстве. Время было такое. Досталось писателям Зощенко и Ахматовой, композитору Вано Мурадели. Все стойко переживали свои обиды, нанесенные им вместо заслуженных наград и славы. Но пафосные советские песни Шульженко все равно не пела. Она отказывалась петь по заказу властей те песни, которые не любила, и не включала их в репертуар.
В канун Нового 1955 года Шульженко и Коралли рассорились и даже не встречали вместе Новый год. А в следующем году, прожив вместе 25 лет, разошлись навсегда. Они устали друг от друга. Развод изменил и семейное положение, и квартирные условия. Квартира стала коммунальной. Она очутилась в одной 17-метровой комнате. На кухне появлялась только уже хорошо одетая, не позволяя себе выйти в халате. Получить для себя отдельную квартиру, конечно, не смогла. Она нужна была государству только тогда, когда была блокада Ленинграда, когда нужно было поднимать боевой дух голодных бойцов. А теперь настало время правительства, которое думало только о себе. Труженикам, как оказалось, ничего не было положено. Все выжидали, что придет на ум гениальному Сталину, деревенскому Хрущеву, маразматичному в последние годы Брежневу, носившему на кителе орденов больше, чем звезд на небе.
Клавдия Ивановна старалась омолодиться, надевая очень красивые платья, парики, причесанные парикмахером – золотые руки. Тренировала свое тело, не теряя гибкость. Ее последней любовью был кинооператор Григорий Епифанов, моложе Шульженко на 12 лет. Она была мечтой его юности, которая сбылась. Он же стал для нее последним счастьем, вырванным у судьбы. Его мечта осуществилась, когда они случайно познакомились в доме общих друзей, где никого не было из гостей. Это было невероятным для хозяйки дома и судьбоносным для них. С ранней юности Епифанов посылал Шульженко поздравительные открытки, подписываясь « Г.Е.» Он прожил с ней 8 лет, начиная с этого знакового счастливого знакомства. Он помог ей получить и оплатить кооперативную квартиру, бросить коммуналку, устроенную Коралли. Расставшись через 8 лет, они перезванивались. Епифанов сопровождал Шульженко в Кремль, когда ей вручали звание народной артистки СССР в 1971 году и орден Ленина в 1976. Он никогда больше не был женат, не имел своих детей. Пережив Клавдию Ивановну на 13 лет, он умер в день ее рождения – 24 марта 1997 года.
10 апреля 1976 года в Колонном зале Дома союза состоялся Юбилейный концерт Клавдии Ивановны Шульженко, который она посвятила своему 70-летию. Этот вечер был триумфом актрисы. Она появилась на сцене в сером платье, сжимая в вытянутой руке синий шифоновый платок, стремительно подошла к микрофону. Зал не унимался 7 минут. Она пела, как никогда в жизни. Я помню этот концерт. Его транслировали по телевидению. Это было 32 года тому назад. Просто не верится.
Шульженко решила объявить одну из песен сама своим не подвластным годам голосом: «А снег повалится», композитор Григорий Пономаренко, стихи Евгения Евтушенко, исполняет Клавдия Шульженко. Возбужденный зал улыбнулся тройному сочетанию украинских фамилий, раздались хлопки. Пианист проиграл вступление. И стоявшая на сцене женщина, которой две недели тому назад исполнилось 70 лет, запела:
А снег повалится, повалится…
и я прочту в его канве,
что моя молодость повадится
опять заглядывать ко мне.

И мне покажется, покажется
по Сретенкам и Моховым,
что молод не был я пока еще,
а только буду молодым.

Зал ревел! А она стояла, с победным вызовом глядя перед собой. В тот вечер она победила всех – своих мужчин и своих критиков, время, возраст и неистовый страх перед старостью.
После этого концерта Клавдия Ивановна прожила еще 8 лет. Она скончалась в 1984 году и похоронена на Новодевичьем кладбище. А Владимир Коралли перед смертью попросил сына похоронить его рядом со своей женой. Чтобы хотя бы на том свете быть рядом, если не смог отдать ей должное – свою любовь при жизни.