Наша семья прибыла в Лос–Анджелес, прямо скажем, позавчера. Это был декабрь 1991 года. Ровно через 2 месяца, после невнимательно отнесшейся ко мне женщины-врача, кажется Бергер, я оказалась (через 2 часа после посещения ее офиса) в госпитале с первым здесь инсультом. Дочь, которая могла мне помочь в общении с врачами, вынуждена была пойти домой, где была больная бабушка (да, она с нами приехала). Пришел врач-невропатолог – американец, Розенталь (забыла сказать, что это был Норс Голливуд Медикал Центр). Ему нужно было со мной как-то общаться, а я вообще не то что не разговаривала (инсульт ведь), но и не понимала язык. Он позвал на помощь русскоговорящую сотрудницу и вдруг…
Уж не знаю, чудо это было или Он сверху направил ЕЕ. В палату вошла моя бывшая ученица, Света Видимская (я ведь не знала, что у нее уже новая фамилия). Я понимала, что правосторонний инсульт сохраняет все-таки способность думать. Но как эта девушка из семьи «отказников», после очень долгих лет запрета выехавшая, естественно с родителями, в Израиль, оказалась здесь?! Она стала объяснять врачу, кто я. Он поинтересовался, что я преподавала, и отреагировал: «Так она была умным человеком».
Потом мы стали восстанавливать, сопоставлять наши ощущения от встречи, честно, нами не запрограммированной. Это ведь чудо, что мы увиделись! В Одессе, в школе, мое имя звучало по-другому, чем в паспорте. И когда Света прочитала на информационном стенде мою фамилию с другим именем, успокоилась, потому что ее предупредили, к какой больной (о диагнозе речь) она идет. Они, мои ученики, считали, что я «буду выключать свет в Шереметьево за последним отъезжающим». Потом уже были встречи и с родителями Светы, и с ее семьей. Кстати, и сегодня мы продолжаем общаться. Вот что значит ЕГО перст!