«В этой сказке нет порядка:
здесь ошибка, опечатка!
Кто-то против всяких правил
в сказке буквы переставил».
Б. Заходер. «Кит и кот»

…Возвращаюсь к теме «Тайной вечери», затронутой еще при прошлом Папе Иоанне Павле II (про «царство ему небесное» умолчу – для Папы это само собой). Но уже при его смене на папском престоле понтификом Бенедиктом XVI вскрылись новые божественные обстоятельства. И в связи с ними, романом «Код да Винчи» Дэна Брауна, по которому снят одноименный голливудский блокбастер, и «Евангелием от Иуды» вспомнился один из исторических моментов в работе Леонардо да Винчи над «Тайной вечерей». И снизошло прозрение про настоящий «код»!
Снизошло совсем недавно, когда наряду с другими открытиями в биографии великого итальянца, обнаружилось несколько зашифрованных страничек его подлинных дневников. Леонардо сознался, дескать, в живописи, механике, изобретениях, философии он просто понтовался, маскируя главную страсть – безумную привязанность к рыжим котам. У него выросла целая династия этих пушистых красавцев, которых он именовал Паоло, нумеруя аки Римских Пап: Паоло I, Паоло II, Паоло III…
Собственно, во всех ликах на его картинах черты рыжих котов четко просматриваются. К примеру, если внимательно всмотреться в Мадонну и Младенца, Мону Лизу Джоконду… И когда Леонарду поручили расписать одну из стен миланской церкви «Санта-Мария делле Грацие» каким-нибудь библейским сюжетом, Мастер решился, наконец, явно запечатлеть своего очередного Паоло с рыбкой в зубах. Настаивая, что тема – библейская: коты вошли в число тварей, спасенных Ноем, а апостол Петр был рыбаком, ловившим свежую рыбку для котов.
Однако приор монастыря возразил, типа, не, Леня, не катит. Ты подавай нам, к примеру, Тайную вечерю. Художнику пришлось согласиться с волей Заказчика. И выполнить картину как фреску.
Увы, сегодня это – руина. Как сказали бы на одесском Привозе, об чем звук, если уже лет через 20 после завершения картина гавкнулась. Почему? Ларчик открылся просто. Да Винчи смешивал темперу с маслом. Может, с темперой поставщики не подвели, но вот масло оказалось протухшим. Видать, до красок у художника руки не дошли, потому как при размере картины 9 на 4 метра живописи было вагон и еще маленькая тележка. Поначалу он вроде представил Заказчику 5-летний бизнес-план работы, но его принудили взять на себя повышенные феодалистические обязательства – выполнить пятилетку в три года. Спустя столетия это достижение да Винчи стало маяком для шахтера Алексея Стаханова, нарубившего 102 тонны антрацита за смену.
Возможно, да Винчи действительно провозился бы всю задуманную пятилетку («служенье муз не терпит суеты»), но в роли «погонщика мула» выступил приор монастыря. Натура низменная, не понявшая высокохудожественную душу Мастера. Иезуиту все мерещилось, вроде Леонардо косит от работы, простаивая днями, погруженный сначала в размышления с бутылью винца, а когда ее высасывал – в крепкий сон под фреской в обнимку со своим рыжим Паолой. Ему, тупому приору, как всякой мелконачальской шушере, хотелось, чтоб великий Леонардо да Винчи пахал, как папа Карло. Он требовал от художника повесить кота и не выпускать кисти из рук, и чтоб она, а не сам Леонардо, не просыхала. Ну явно не просекал он разницы между Великим Художником и простым аутсорсинговым индийским программистом!
Когда приор слишком наезжал на Леонарду, гений человечества переходил на русский, который знал в совершенстве. Ну, может, и не весь, но с пяток главных слов – точно. Вот он и просто, по-русски, посылал приора к его матери.
Вредный, заносчивый, да еще и обматеренный церковник настучал начальству – миланскому герцогу. Тот сначала отмахивался от клерикала, как от назойливой мухи, но потом сдался и вызвал на ковер Леонарду. Как натура более возвышенная, сложившаяся на фирмовом «Кьянти», а не каком там грузинско-молдавском шмурдяке, герцог попросил да Винчу о снисхождении, признавшись, что приор его достал похлеще, чем Алик Кимры сайт «Анекдоты из России».
Тут же две возвышенных натуры надрались вусмерть, разговор перешел «за жизнь». Ну, там, о бабах, да и художественные темы не обошли. Леонардо сказал, что он вот-вот закончит росписи, а осталось ему всего-ничего: две головы – Христа и предателя Иуды. Озарение про голову Христа Господь послал Леонарду сразу: узрелось в герцогской при первом же брудершафте. А вот голову Иуды Мастер хотел бы еще поискать, но, в конце концов, «коли уж такой напряг, вполне подойдет голова этого самого настырного приора».
Выбор натуры для Христа растрогал Герцога до слез, а Иуды – развеселил до несварения желудка. И уже в конечной фазе опорожнения винных емкостей герцог выдал Леонарду заветный пароль: «Ты мне друг?» Тут же, в порядке ответа за базар, Леонардо сделал набросок с герцога для головы Христа.
Срисованный герцог вызвал приора и приказал сослужить натурщиком Иуды. В итоге Иисус-герцог стал на долгие веки образцом преданности и гуманизма для многих поколений верующих, а Иуда-приор для них же оказался на картине истинным воплощением предательства и бесчеловечности.
Впрочем, сегодня Иуда больше не предатель, а назначенный самим же Иисусом крайним во всей этой хитроумной постановке – спектакле с мучительной смертью во искупление грехов человечества.
Увы, искупления явно не хватило, грехов оказалось куда больше. Но вот в свете последних представлений об Иуде его кудрявую головушку на картине придется удобрить. Да и заодно картину модернизировать. Это признал даже Ватикан, одобрив новую версию «Тайной вечери» в исполнении московской художницы Наталии Царьковой и поместив картину в том же монастыре.
…Вот так код да Винчи открылся мне куда точнее, чем всем этим глуховатым искусствоведам и писателям: таки не коД, а коТ! Стало совершенно очевидным, чего на самом деле хотелось автору представить потомкам: прежде всего, своего рыжего кота Паоло, и он его выставил на самый передний план, а задником послужила вся эта библейская хренотень.
Увы, художественной техники да Винчи да модернового нахрапа Царьковой у меня таки нет. Хотя страдаю фотошопнутостью в легкой форме. И по одежке протянул ножки: новую картину затевать не стал, но по открывшемуся мне коду Мастера модернизировал старинную, которую и предлагаю отменному вкусу моих читателей, обратив внимание на главного героя картины – Паоло, хотя и задвинутого в левый нижний угол, зато таки выдвинутого на самый передний план.
Вот он – кот да Винчи!