Со времен Николо Паганини (1782-1840) – бессмертного революционера скрипичной техники, никем не превзойденного по сей день виртуоза – до начала 21 века во всем мире родилось не так уж много виртуозов-скрипачей. Интересен и приятен тот факт, что большинство из них – евреи, и особенно приятно, что некоторые из них – одесситы. Перечислим только несколько имен: Фриц Крейслер (1875 – 1962), Бронислав Губерман (1882 – 1947), Джозеф Сигети (1892 – 1973), Яша Хейфец (1901 – 1987), Давид Ойстрах (1908 – 1974) – одессит, Миша Элман (1891 – 1967) – с 6 лет обучался в Одессе игре на скрипке, Иегуди Менухин (1916 – 1999), Исаак Штерн (1920 – 2001), Леонид Коган (1924 – 1982), Ицхак Перельман (1945), Пинхас Цукерман (1948), Натан Мильштейн (1903 – 1992) – одессит. О судьбе последнего и пойдет сегодня наш рассказ.
Натан Мильштейн родился в Одессе 31 декабря 1903 года в очень бедной семье. Он был самым младшим из семи детей. Никто в их семье никогда не обучался игре на каком бы то ни было музыкальном инструменте. Несмотря на это, мама Натана очень хотела, чтобы младший сын научился играть на скрипке. Сам Мильштейн вспоминал, что впервые он почувствовал тягу к игре на скрипке, когда мать повела его, еще совсем маленького мальчонку, на концерт известного тогда вундеркинда, который был старше Натана всего лишь на два года. Игра юного виртуоза впечатлила его до глубины души. Однако когда Мильштейн начал свои занятия у скрипача Петра Столярского, его постигло некоторое разочарование. Видимо, он не представлял какой труд стоит за магическими звуками музыки. Из воспоминаний самого Натана следует, что Петр Соломонович не учил детей играть на скрипке, демонстрируя на примерах собственной игры, а только обучал теории игры. Поэтому дети учились играть друг у друга, наблюдая игру своих товарищей. Позже Мильштейн признавался, что любовь к скрипке приходила к нему постепенно.
В 1915 году Натан Мильштейн уезжает в Петербург, где начинает обучаться у самого известного музыкального педагога тех времен – Леопольда Ауэра, чеха по происхождению. Через руки Ауэра прошли такие замечательные скрипачи как Ефрем Цимбалист, Миша Эльман и Яша Хейфец. В классе собрались талантливые скрипачи-студенты, от которых Натан многому научился. Уделяя дома много времени игре, Натан стал также собственным учителем. Для достижения больших успехов он прошел тяжелый путь познания, став настоящим виртуозом, не выпуская скрипку из рук.
В 17 лет Натан уехал на гастроли в Киев, начав самостоятельную жизнь и самостоятельную гастрольную деятельность.
В то время в Киеве жила состоятельная семья интеллигентных и образованных людей, где мать прекрасно играла на рояле, обучая своих детей, в том числе, и трехлетнего мальчика-вундеркинда. Он «играл на рояле» всегда и везде. Однажды даже умудрился разбить окно и поранить себе руку – так интенсивно выстукивал музыку на стекле. Мать души не чаяла в своем талантливом ребенке. В гимназии дети прозвали его «великим пианистом».
Но дети растут, и когда ему было 18 лет, он стал уже настоящим виртуозом в игре на фортепиано. Однажды, гуляя по улицам Киева, он обратил внимание на столб с афишей о начинающихся концертах скрипача Натана Мильштейна. После первого отделения помчался за кулисы и, протянув руку, быстро произнес: «Я – Володя Горовиц, приглашаю тебя к себе домой на чашку чая после окончания концерта». Натан, будучи очень бедным мальчиком, начинающим только жить самостоятельно, обрадовался безмерно. Спустя много лет в своих воспоминаниях он напишет: «В итоге, придя к ним на чай, я задержался в этом доме на три года».
Вместе с Володей Горовицем они образовали концертный дуэт, гастролировали по стране. В их репертуаре были скрипичные сонаты Франка, Грига, Сен-Санса. Впечатления от поездок были почти всегда приятными. Публика изголодалась по музыке. Особенным успехом они стали пользоваться после того, как нарком просвещения Луначарский опубликовал о них похвальную статью, которая называлась «Дети советской революции». Как писал позже Мильштейн, «конечно, нас с Володей воспитала вовсе не революция, а наши родители», но статья Луначарского произвела впечатление. Ее перепечатали многие местные газеты. Они стали сенсацией. В итоге местные политпросветы буквально засыпали их предложениями выступить.
В 1925 году Натан с Горовицем отправились на гастроли в Берлин, где оба решили оставить навсегда родину с неясным и тревожным будущим.
За границей успех у каждого был необыкновенным.
В 1929 году Натан перебрался в США, где, несмотря на бесспорный успех в музыкальных кругах, получил американское гражданство лишь через 14 лет. В Америке Мильштейн вдруг увлекся живописью и даже преуспел в этом искусстве. Но музыку не оставил. Более того, он стал сочинять собственные произведения – именно в эти годы родилась его знаменитая «Паганиниана».
После Второй мировой войны Мильштейн перебрался в Лондон, где и провел остаток своих дней. Мильштейн перестал выступать за три года до смерти, но вовсе не потому, что прожитые годы брали свое, а по трагической случайности. В 1989 году скрипач упал и сломал руку. Мильштейн умер 21 декабря 1992 года.
Григорий Пятигорский, блестящий виолончелист и друг Мильштейна, писал о нем: «Его скрипка сливалась не только с его руками, но и со всем его телом. Натан мог быть только тем, кем он был – потрясающим скрипачом».
Несмотря на то, что их творческие пути разошлись, Натан Мильштейн продолжал общаться с Владимиром Горовицем до самой смерти последнего в 1989 г. Посетив Италию в первые годы после бегства из России, Горовиц покорил своей игрой великого дирижера Италии Тосканини. Дочь Тосканини Ванда стала женой и верным другом Горовица, руководила всей его творческой деятельностью.
В 1940 году, после того, как в Европе разразилась война, Горовиц поселился в США. Он давал бесчисленные концерты для сбора средств на борьбу с фашизмом и за это в 1944 году получил американское гражданство. Он играл много и часто – до тех пор, пока в 1953 году не наступила депрессия.
Горовиц вернулся на концертную эстраду только в 1965 году. Известие об этом всколыхнуло весь музыкальный мир, в Нью-Йорке за билетами с ночи выстроилась такая очередь, что сюжет об этом попал в сводку новостей, и жена Горовица, ужаснувшаяся лишениям, которым люди подвергли себя ради счастья послушать ее мужа, всю ночь раздавала в этой очереди кофе и пирожки.
Надо признать, что имя Горовица российским любителям классической музыки знакомо гораздо лучше, чем имя Мильштейна, возможно, потому что пианист успел побывать в Москве незадолго до смерти и выступить с концертами, имевшими феноменальный успех. А Мильштейн в Россию так больше ни разу и не приехал.
В 1986 году Владимир Горовиц с женой в отдельном вагоне, со своим поваром, кухней, роялем, в ранге «посла доброй воли» вернулся после 62-летнего отсутствия на родину, нарушив данное им когда-то слово никогда не приезжать в страну, в лагерях которой погибли его отец и брат. Горовиц игнорировал «ностальгические» вопросы прессы, отвечая, что приехал исключительно играть (однако, он все же нашел время, чтобы встретиться с дочерью Скрябина, которого боготворил, и навестить дом Чайковского в Клину).
Вернувшись в Нью-Йорк, Горовиц получил из рук президента Рейгана Медаль Свободы, съездил несколько раз на гастроли, снялся в двух фильмах про себя и умер дома от сердечного приступа на глазах у Ванды. Похоронен Горовиц в семейном склепе Тосканини в Милане.
В заключение этого краткого рассказа о двух выдающихся личностях, судьбы которых пересеклись и изменились благодаря счастливой случайности, хочу только подчеркнуть, как велико могущество «Его величества случая» в жизни каждого человека. Как важно не пропустить момент, серьезно призадуматься!