Israel… Страна обетованная! Когда «свежий» одессит-эмигрант попадает в это обилие цветов, зелени, красок, – это даже в какой-то мере ошеломляет. Попав сразу после выезда из аэропорта в сумасшедшую многочасовую пробку, начинаешь ощущать себя в знакомой, привычной обстановке. Фантастический новый аэропорт, огромный и удобный, а за его границей – забитая пробками дорога. Противоречивость ощущается во многом. Современное индустриальное развитое государство, и ортодоксы в черном. (Есть среди них такие, которые отрицают само государство Израиль и целуются с иранским Ахмадениджадом. Многие никогда не работали, не служили в армии и живут на пособия, всю жизнь читая Тору. При этом они агрессивно навязывают обязательность выполнения обрядов, потерявших (по-моему) свою целесообразность несколько тысяч лет назад. Их много. По статистике – около 30% населения). Само название страны содержит элемент противоречивости: «…демократическое, еврейское…». Первое как-то не очень… со вторым.
Впоследствии я встречался со многими арабами, в том числе квалифицированнейшими врачами, адвокатами, и не ощущалось, что это не граждане. Они не служат в армии, но в правительстве есть министр-араб и в кнессете несколько депутатов – арабы. Я не знаю арабского языка, но в русскоязычной прессе утверждается, что проживающие внутри страны арабские дети учатся по учебникам, разработанным в Палестинской автономии. Ежу понятно, чему их учат. Мне кажется: если арабы – граждане, то они должны служить стране. Понятно, какую идеологическую подготовку получает арабская молодежь в такой школе за израильские деньги, и как они хотят служить (пусть даже неся альтернативную службу). Вместе с тем все блага, которые обеспечивает развитая демократическая страна, они получают.
Примеров противоречивости масса, но и этого довольно.
Судьба оказалась милостивой ко мне. Я попал в Кейсарию – небольшой курортный городок на берегу моря. Исторические развалины старого города, крепость крестоносцев, частично ушедшие под воду, великолепный функционирующий в наши дни римский амфитеатр. Этот амфитеатр, развалины древнего города, крепости крестоносцев можно посмотреть на соответствующих сайтах. Я посылаю фото мест, не попавших на них: великолепных безлюдных пляжей, на которых в будний день можно насчитать 5 человек (пятый – фотограф). Море не терпит шуток, и на фото виден выброшенный на берег, разбитый штормом красный спасательный катер. Зато в субботу эти пляжи напоминают одесскую Аркадию.
На других фото – акведук, по которому вода поступала в город из окрестных гор. Я видел систему выбитых в скалах каналов, коллекторов и водохранилищ. Титанический труд! Инженерные решения потрясают. Чуть дальше на этой же горе – усыпальница баронов Ротшильдов в великолепном парке. Какие катаклизмы претерпела эта земля! О силе подземных толчков свидетельствует каменный блок, лежащий со смещением над одним из каналов. Понятно, что никому, кроме слепой стихии, не вздумалось бы сталкивать такие каменные блоки. Часть акведука, крепости и древнего города с портом ушли под воду. Когда плывешь с маской в акватории остатков древнего порта, на дне видны колонны, портики и другие элементы великолепных дворцов. Песчаный пляж хранит бесчисленные осколки глиняных амфор, в которых древние перевозили сыпучие грузы. Счастливчики находят даже римские монеты.
На других фото виден вход со стороны моря в подземный ход, идущий из старого города, длиной в несколько километров. Ответвление хода выходит в районе базара города Ор Акива. Во избежание возможных неприятностей саперы взорвали входы. Все это мне рассказал работник местного частного музея. Музей великолепен. Богатству выставленных подлинников произведений могут позавидовать любые музеи Одессы. Но в субботу я в него не попал.
В субботу не работает не только музей. Закрыта большая часть магазинов, в том числе и продовольственных. Опять противоречивость: со второй половины дня пятницы и в субботу израильтяне в большинстве не поднимают телефонной трубки. Общественный транспорт, включая железную дорогу, не работает. Но легковых автомашин – масса, и в субботу многокилометровые пробки во второй половине дня на дорогах, ведущих с севера в центр. В пятницу и в субботу, когда предприятия не работают, не попадешь к врачу, к медсестре. В больницах работают только дежурные врачи и приемный покой. В будний день в больнице Ихелов г. Тель-Авив очередь, чтобы пройти контроль содержимого сумок на входе. В субботу охраны нет.
Организация здравоохранения и оснащение поликлиник и больниц в Израиле на высоком уровне, не сопоставимом со здравоохранением в Одессе.
Семейный врач выявил у меня скрытую тяжелую аномалию в сосуде сердца. В Одессе ничего не видели. Собственно, там даже нет необходимого оборудования и приборов.
Попробую описать мою кардиологическую операцию. Я не медик и поэтому опишу только свои ощущения. Итак, берете цыпленка. Живого (пока еще), бреете (ощипываете). Растягиваете все его конечности изо всех сил и жестко закрепляете его на твердом холодном столе под яркой лампой. В распятую Божью тварь, используя все дыры и проделывая еще 7 новых, заливают всевозможные яды. В результате – полная потеря сознания. А в это время с помощью известного инструмента, именуемого членами профсоюза как «болгарка» (тонкий высокооборотный режущий круг), с характерным, сопутствующим работе этого инструмента звуком, разрезают ребра. Единственный, кто не воспринимает эти звуки, – оглушенный предварительно цыпленок. Ребра и ткани режут со стороны груди. Затем его потрошат, т. е. раздвигают ребра и вытаскивают содержимое грудной клетки. В обход желудка делают еще пару каналов и, разрезая легкие, добираются до трепещущего сердца. Подключают аппараты искусственного сердца и легких. Оглушают, останавливают сердце и ищут, чем заменить забитый сосуд. Все просто, красиво, элегантно! Кроят, шьют, штопают, проверяют на плотность и прочность и далее все в обратном порядке, используя для закрепления на месте ребер железную проволоку. С вновь запущенным сердцем, с трубкой в горле, увешанного катетерами, сосудами и многочисленными датчиками цыпленка подают в реанимацию.
Не по теме, но кстати. У хозяина был дурно воспитанный, наглый попугай. Он так «достал» хозяина, что тот сунул его на пару часов в холодильник. Извлеченный из холодной камеры попугай робко молчал и через какое-то время, трижды извинившись, тихонечко спросил хозяина: «Там цыпленок. А его за что?»
За что? Это был мой первый вопрос, когда я пришел в себя. По мере снятия обезболивающих препаратов я еще не раз себя об этом спрашивал.
Время лечит все. И через пару месяцев я хожу по песку этих дивных пляжей и купаюсь в теплом, ласковом море.
Мораль: Все проходит. Не теряй бодрости. И черная полоса когда-нибудь кончается!