- В газетах много пишут о чуме в Индии.
Вы не знаете, наша партия за чуму – или против?
Карел Чапек. Пестрые мысли

15 марта 1860 года в Одессе (опять Одесса!) в семье учителя еврейской школы Арона Хавкина родился сын, нареченный Мордехаем-Зеевом. К моменту, когда нужно было решать непростую задачу поступления Владимира (так его стали звать впоследствии, и так мы будем его называть) в гимназию, семья Хавкиных переехала в г. Бердянск. Там Владимиру удалось поступить в гимназию, которую он окончил в 1879 году. Далее – новая удача: юноша был принят в Новороссийский Университет в Одессе на факультет естественных наук. Хавкин изучал физику, математику и зоологию. Видимо, в ходе учебы Владимир проявил себя как пытливый, сообразительный, инициативный студент, потому что он привлек к себе внимание выдающегося микробиолога доцента Ильи Ильича Мечникова, будущего лауреата Нобелевской премии, именем которого теперь назван Одесский университет.
Кроме биологии, Хавкина интересовало и многое другое. Так, в начале 80-х годов в Одессе произошел первый погром, и многие студенты влились в отряды самообороны. Это вызвало возмущение властей: какое право имеют эти жиды организованно защищаться от нападений пьяных погромщиков? И некоторые студенты, в том числе и Хавкин, были арестованы за то, что обучались пользованию оружием. Лишь благодаря вмешательству И. Мечникова Хавкин был освобожден.
Хавкин окончил Университет в 1883 году с дипломом биолога («Естественные науки») и получил место в Одесском зоологическом музее. Несмотря на значительные успехи в учебе и научных исследованиях в Университете, ему отказали в зачислении на должность преподавателя Университета, поскольку он категорически возразил против предложенного ему принятия православия. Проработав в музее порядка 5 лет, он уехал в Швейцарию, где на протяжении года работал ассистентом в Женевском медицинском училище.
В 1889 году Хавкин переехал в Париж и присоединился к И. И. Мечникову в качестве сотрудника ставшей известной всему миру Пастеровской лаборатории. Он начал работу с противохолерных прививок, оказавшихся весьма успешными. Он сумел выработать ослабленную форму бактерий, подвергая их воздействию прерывистого потока горячего воздуха. Серии контрольных прививок животным подтвердили эффективность нового метода. И в 1892 году Хавкин впервые испытал новый метод вакцинации на человеке. Этим человеком был он сам.
В 1893 году вспыхнула эпидемия холеры в Индии, и Хавкин отправился в Калькутту. Там он предложил профилактическую вакцинацию. Сначала это вызвало резкие возражения со стороны представителей духовенства, а также многих администраторов и медиков. Тем не менее, вакцинацию удалось все же провести.
Мне рассказывал один из свидетелей – советский врач, направленный в Иран из Союза для помощи шахскому правительству в борьбе с эпидемией холеры в шестидесятых годах 20-го века. «Шах, как известно, боролся с варварством варварскими же методами, – сказал мой собеседник. – Самым сложным была организация профилактических прививок: муллы решительно возражали против них, заявляя, что все в руках Аллаха и заранее защищаться от его возможной кары недопустимо. Поэтому прибывающие в городок солдаты немедленно запирали муллу в мечети, после чего выгоняли все население на самую большую площадь. Здесь людей разделяли: мужчин ставили лицом к одной стене, а женщин – лицом к стене противоположной. Далее следовала команда: Всем задрать рубахи и не опускать их до следующей команды! Медики делали прививки. Затем по истечении пяти минут на площади царила полная тишина. После этого следовала команда опустить рубахи, и жители приглашались в мечеть для вознесения благодарственной молитвы. Эпидемия была побеждена». Полагаю, что и за это в Иране аятоллы ненавидят русских.
В октябре 1896 года в Бомбее вспыхнула эпидемия чумы. Хавкина вызвали в этот город. Он срочно организовал лабораторию в медицинском колледже Гранта и начал работу по созданию противочумной сыворотки. Испытания сыворотки длились на протяжении четырех месяцев, но сначала не дали положительного результата. Основной упор Хавкин делал на создание профилактической вакцины на основе мертвых бактерий. Вид вакцины, пригодный для проверки на людях, был готов в январе 1897 года. Опытной вакцинации подверглась группа добровольцев из числа заключенных тюрьмы Байкулла. И непосредственно вслед за этим началась вакцинация населения в полевых условиях. Всего в Бомбее было вакцинировано порядка 42 тысяч человек. Хавкин издал брошюру «Что делать для борьбы с чумой в Индии». Титульный лист этой брошюры был представлен на израильской марке, выпущенной в честь Хавкина в 1994 г.
В 1897 году Хавкин был награжден королевой Викторией высшим орденом Британской империи. Это означает, что признание успехов Хавкина последовало незамедлительно. Известный мусульманский лидер и просветитель принц Ага Хан II организовал строительство здания Хавкинской лаборатории противочумных исследований. Ряд состоятельных жителей Бомбея поддержали это начинание и – в дальнейшем – работу группы Хавкина в лаборатории. В 1925 году лаборатория была переименована в Институт Хавкина.
Однако в конце 19-го века медицинская общественность во многом была настроена против Хавкина. В 1902 году плохо очищенная вакцина, по-видимому, вызвала 19 случаев заболевания столбняком. Следственная комиссия обвинила Хавкина, и его освободили от должности директора Противочумной лаборатории. В результате рассмотрения отчета следственной комиссии институтом Листера в Англии выводы комиссии были опровергнуты, и вина за случившееся была возложена непосредственно на врача, возглавлявшего вакцинацию. Хавкин был полностью оправдан. Поскольку, однако, должность в Бомбейской лаборатории была уже занята, Хавкин переехал в Калькутту, где и продолжал работу вплоть до своей отставки в 1914 году. Он переехал в Лондон. В 1915 году в Британском военном министерстве Хавкин руководил прививками британских солдат, отправлявшихся на войну на континенте.
Затем он переехал во Францию, поселился в Булони-на-Сене и занялся писанием научных статей в медицинские журналы. Узнав в 1925 году, что Бомбейская лаборатория переименована в его честь в Институт Хавкина, он написал туда, что «…работа в Бомбее – это были лучшие годы моей жизни».
В 1927 году он посетил Одессу. Увы, многое из того, что он увидел в родном городе, не порадовало Хавкина. Правда, с профилактическими прививками было все в порядке. И Пастеровская станция функционировала неплохо. И погромы ушли в прошлое. Даже существовали (тогда) школы с обучением на еврейском языке. Но все же… Он привык к другим условиям жизни и работы, когда можно было по всем вопросам высказывать самые разные мнения и публиковать эти высказывания в различных газетах и журналах. Кроме того, Хавкин полагал, что не здесь должно размещаться то место, где евреи, наконец, обретут покой и безопасность. Дело в том, что он издавна склонялся к сионизму. Еще в 1898 году его друг Ага Хан II из Бомбея обратился к султану Оттоманской империи Абдул Гамиду с предложением реализовать план Хавкина – организовать в Палестине еврейский сеттльмент в расчете на постепенное превращение Святой земли в некое еврейское государство. По идее Хавкина, земля должна была перейти к евреям путем выкупа ее у подданных султана на деньги состоятельных членов еврейского общества. Но тогда султан не принял предложения Ага Хана и Хавкина.
В 1928 году Хавкин покинул Одессу и выехал в Лозанну, где и проживал до конца своих дней.
Он скончался 20 октября 1930 года. Незадолго до своей смерти он основал Фонд Хавкина, завещав значительную часть своего состояния делу поддержания образования евреев в Восточной Европе.
В Советском Союзе Владимир Хавкин считался несуществовавшим. Или, на худой конец, иностранным ученым. По крайней мере, ни школьникам, ни студентам о нем не рассказывали. Как, впрочем, и о многих выдающихся выходцах из нашей родины.