Станислав Иосифович Ростоцкий родился в 1922 году в городе Рыбинске. Народный артист СССР, лауреат Ленинской и Государственных премий, кинорежиссер. Фильмы, которые он успел сделать, были любимы всей страной, признаны лучшими, получали многочисленные премии. Попробую их перечислить: «Земля и люди» – 1955 год, «Дело было в Пенькове» – 1957 год, «Майские звезды» – 1959 год, «На семи ветрах» – 1962 год, «Герой нашего времени» – 1965 год, «Доживем до понедельника» – 1968 год, «А зори здесь тихие» – 1972 год, «Белый Бим, черное ухо» – 1977 год, «Профессия – киноактер» – 1979 год, «Эскадрон гусар летучих» – 1981 год, «И на камнях растут деревья» – 1984 год, «Из жизни Федора Кузькина» – 1992 год.
Отец его был врачом, а мать – домохозяйкой. Его женой была актриса Нина Евгеньевна Меньшикова, 1928 года рождения. Сын Андрей – талантливый актер, режиссер, каскадер. Погиб при киносъемках фильма, сорвался с обрыва, упав в пропасть.
[Пока статья готовилась к печати, пришло печальное известие из Москвы. Народная артистка России Нина Евгеньевна Меньшикова скончалась на 80-м году жизни.]
Познакомив вас немного с семьей Станислава Иосифовича, хочу вернуться к его жизни с самого детства. Он любил деревню, ее жителей, их труд, природу, старался освоить их профессии. Жил, как почти все советские люди, в коммунальной квартире, помнил голодные годы, когда хлеб получали в ограниченном количестве, и то по карточкам, и не все одинаково. Количество зависело от должности родителей, их профессии; на детей – в зависимости от возраста. Удобств, как обычно, не было никаких. Одежды новой не было; носили отцовские перешитые вещи. Это было не только в его семье. Мне тоже приходилось жить точно так же в детстве до того времени, пока не стала зарабатывать деньги. Тогда детство мало различалось у всех трудящихся СССР.
Тяга к кино возникла в раннем детстве, когда пятилетний Стасик впервые увидел гениальную картину С. Эйзенштейна «Броненосец «Потемкин»». Один раз, случайно попав на пробы в кино, снимался в фильме «Бежин луг». После этого был согласен работать на черных работах, лишь бы его учили актерскому мастерству. А Эйзенштейн предложил ему прочесть множество книг разных авторов, начиная от «Человеческой комедии» Бальзака, 20 томов Золя, понять классическую музыку, а также прочесть классиков русской литературы. Станиславу тогда было всего 16 лет, но с тех пор началась их большая дружба, которая длилась до конца жизни великого кинорежиссера.
22 июня 1941 года началась война. Станислава призвали в армию в феврале 1942 года, хотя он с 1940 года числился нестроевым из-за болезни позвоночника. Быть солдатом запаса строевой стрелковой бригады ему не хотелось, поэтому он сбежал на фронт в сентябре 1943 г. Участвовал в боях, пройдя от Вязьмы до Ровно.
Из «Автобиографии» узнаем:
«Еще раз вспыхнули ракеты. Вырвали из темноты Дубно. Вдруг рядом со мной, несмотря на окружающий грохот, ясно услышал: «Танки» – и сразу за этим из канонады и рева ночного боя ясно выделился звук мотора. Я хотел вскочить, но в это время что-то крепко схватило меня за пятку и потащило назад. Что-то огромное, неумолимое и жестокое навалилось на меня, сжало грудную клетку, обдало жаром и запахом бензина и жженого металла, стало на мгновение очень страшно из-за полной беспомощности и невозможности бороться… - Готов парень, отвоевался, - громко и ясно сказал кто-то рядом. Стало обидно и страшно, что бросят. А ведь я жив. Жив или нет?! Только дышать очень трудно, и рука не шевелиться, и нога. Но надо встать. Встать, во что бы то ни стало. Я с трудом оторвался от весенней слякоти, простоял, как мне показалось, очень долго и начал падать, но чьи-то руки подхватили меня… Вот так это случилось одиннадцатого февраля 1944 года под городом Дубно. В те дни я узнал и ужас беспомощного, безнадежного одиночества, и великую силу фронтового братства и героического самопожертвования. По мне танк проехал фашистский. А я жив остался. Нога была разрушена, грудная клетка и рука тоже. Да еще осколком по голове съездило. И еще молодцы ребята, что у меня пистолет отняли, а то застрелился бы, наверное.
Потому что в том болоте, где меня ранило, я двадцать два часа пролежал, терял сознание и в себя приходил, опять терял. А люди проходили мимо меня. А один вдруг сказал: «сейчас я тебя вытащу». Потом волок меня на спине, привязав вожжами за шинель. И это было блаженство… Я ему письмо – другу написал. Нашли часть, но убили его уже… А тогда, когда он вытащил меня, замечательная женщина-санитарка везла меня на грузовике, на руках держала. Она очень большую роль сыграла в моем спасении. Аня Чугунова ее звали. Я в какой-то степени из-за нее картину «А зори здесь тихие…» хотел сделать. Потому что подвиг женщины на войне считаю гораздо выше подвига мужчины. А когда создал этот фильм, то Чугунова уже только слушала. Она к тому времени ослепла, из-за болезни рака. После всяких операций в госпитале, в августе я уже стал инвалидом Отечественной войны. А в сентябре 1944 года стал студентом ВГИКа. Там никто не знал, что одноногий я. 9 мая 1945 года наступило. Победа. Вот в тот день я плакал. Никто этого не видел. Но хотя я думаю, плакал не один. Ушел на площадь перед институтом, ходил и плакал».
Вот что оставил он нам, грядущим поколениям, о себе. Процитировав эти строки из «Автобиографии» Станислава Иосифовича, так больно стало за себя, за весь советский народ, который провел 70 лет каторги в СССР, не имея светлого дня. У всех над головой что-то висело, угнетало, отнимая жизнь и покой. Фильмы Ростоцкого были любимы всеми, их смотрели в кинотеатрах и по телевидению. А фильм «А зори здесь тихие…» признан Академией киноискусства Америки одним из пяти лучших фильмов мира.
Все его фильмы принимались комиссиями, которые сразу не давали разрешения на массовый показ в кинотеатрах. Слишком пугались их правдивости. В фильмах реально отражалась наша бесконечно уродливая, подпадающая под все запреты жизнь, как взрослых, так и детей. Фильм «Доживем до понедельника» сразу запретили к показу в кинотеатрах. Испугались, что советский зритель увидит недалекость суждения учительницы русского языка. Клеветника-отца одной из учениц. Учителя истории, прошедшего войну, образованного человека, но трусливо оглядывающегося на свою собственную любовь, не позволяя самому себе в этом признаться, не то, что рассказать своей прозорливой, переживавшей за него матери. Директора, который превратился в заведующего школьным хозяйством, потому что только он мог «выбить» в министерстве все, в чем нуждалась школа, вместо того, чтобы легко и доступно все покупать либо просто получать при хорошем снабжении. Тогда бы ему – директору осталось преподавать. Зачем же учился? А как прекрасно высмеян в сюжете коллектив педагогов, показанный перед началом уроков? А какая сатира на неграмотность учительницы младших классов? Вместо благодарности закатила истерику, видите ли, ее обидели. А чему же такая учительница научит своих учеников, какой речи? Об этом фильме можно еще многое написать. На весь коллектив педагогов, оказался один действительно образованный, любимый и уважаемый учениками, которые смотрели перепуганными глазами, узнав, что он задумал их покинуть.
Эти глаза и сейчас передо мной. В моем классе, в школе, была точно такая же ситуация. Точно так же был один единственный любимый учитель, за которого мы, школьники, пошли в городской отдел народного образования, во главе со мной, старостой класса, просить, чтобы его вернули в наш только класс. (Его перевели работать в открывшуюся в Одессе артиллерийскую школу). И нам повезло. Нашего учителя вернули, и только в наш класс.
Начиная со дня выпуска на экраны этого фильма, с 1968 года, название этого фильма бытует среди жителей бывшего СССР, как поговорка, в случае, когда хотят выразить свою неуверенность в решении какого-либо вопроса.
А фильм о трагедии девочек и старшины – «А зори здесь тихие» – вызывает в сердце боль, ужас за них, не увидевших жизни. Они, не сдаваясь, погибали, героически сопротивляясь. Надеюсь, что фильм видели и оценили все, кто жил тогда в СССР. Оценили и талант режиссера, создавшего эту картину, и прекрасную игру актеров. Фильм стал памятником, воздвигнутым миллионам молодых девушек и женщин, погибших на полях сражений. Тем героиням, которые, еще не успели познать радостей жизни, любви и рождения детей. Тем, кто отдали свои молодые жизни, самоотверженно защищая Родину, мир и счастье на земле. Во имя того, чтобы мы все жили спокойно, любили, имели радость от всего, что окружает нас, ценили главное, что дано человеку – ЖИЗНЬ. Она стоит этого. Так, мне кажется, думал Станислав Иосифович, когда создавал этот прекрасный фильм.
Хочется вспомнить еще один фильм под названием «Дело было в Пенькове», показывающий бездарность Советской власти, придумавшей колхозы на пустом месте, не обеспечив тракторами, уборочными комбайнами, специалистами-механизаторами, ремонтными бригадами, прославлявшей дураков и бездарностей-подхалимов. Какая получилась прекрасная картина, какой прекрасный создан образ председателя, абсолютно неграмотного, но не желающего воспринимать все здравые предложения, идущие вразрез с его неправильными суждениями. Лектор, рассказывающий, что может быть сон без сновидений, но не может быть сновидений без сна. Счастливый председатель, радующийся, что провел важное мероприятие. Он не видит, что из-под полы продается самогон, трава, отвар которой якобы снимает веснушки с лица. И все комсомольцы под видом собрания собираются у аферистки-Алевтины, напиваясь самогону и танцуя под «бэсаме-мучо». Одна светлая личность – молодая девушка, окончившая институт и посланная на должность зоотехника, подхватывающая идеи другой светлой личности – местного парня, самородка, мучившегося от бездарности председателя колхоза и деревенской тьмы. Этот фильм – памятник «умным» идеям Советской власти, мучениям крестьян, не имеющих права быть хозяевами земли, на которой родились и корнями своими прижились.
Еще хочу отдать должное актеру Вячеславу Тихонову, который в фильмах Ростоцкого создал блестящие образы героев совершенно разного направления и интеллекта. «Дело было в Пенькове», «Майские звезды», «На семи ветрах», «Доживем до понедельника». Это потом он стал Штирлицем. Честь и слава ему, талантливому артисту, любимцу публики, снявшемуся еще у Мастера в фильме «Белый Бим, черное ухо» и в документальном фильме «Профессия – киноактер».
В этих и во всех остальных перечисленных ранее фильмах, талантливейший режиссер Станислав Иосифович Ростоцкий сотворил чудо в создании необыкновенных сюжетов. Он вошел в историю кинематографии, как непревзойденный новатор, разрушивший подхалимство по отношению к Советской власти, начавший новую эру правды.
Память о Ростоцком, о его необыкновенных фильмах остается в наших сердцах с фразой на устах у каждого, кто любил их: «Счастье – когда тебя понимают!»
Я хочу пожелать всем такого именно счастья, включая и себя!