[Продолжение. Начало в №№ 154, 155, 158]

Эти события относятся к студенческому периоду моей жизни. Нами была создана концертная бригада из студентов консерватории и театрального училища, которая пользовалась в Одессе большим успехом. Во-первых, мы были молодой бригадой, состоявшей в основном из талантливых ребят. Во-вторых, многочисленным заказчикам мы обходились намного дешевле, чем концертные бригады филармонии. А заказчиков концертов, слава Богу, было предостаточно – санаториев и домов отдыха в Одессе было большое множество.
Я в этой бригаде был аккомпаниатором и исполнителем своих песен. В качестве конферансье выступал ныне покойный Захар Гельман (пусть земля ему будет пухом!), ставший мне близким другом до самой его смерти.
В нашей бригаде было два состава представителей разных жанров эстрады: певцы, чтецы, исполнители сценок и миниатюр. Две наших певицы впоследствии стали всемирно известными. Это народная артистка СССР, профессор Киевской консерватории по классу вокала Елизавета Чавдар и народная артистка РСФСР, солистка Большого театра Галина Олейниченко. Мне вспомнились два эпизода, связанные с именами этих выдающихся певиц.
Вы, дорогие читатели, слыхали, конечно, о Всемирных фестивалях молодежи и студентов. Лиза Чавдар была одной из участниц этого фестиваля. На конкурсе вокалистов она заняла первое место, получив звание Лауреата.
Одесский железнодорожный вокзал. На перроне – масса людей, встречающих гордость Одессы – Лизу Чавдар. Для такого события городские власти пригласили даже духовой оркестр – ведь это было большим событием для нашего города. Наша концертная бригада, в которой принимала участие Лиза, приютилась около забора со скромненьким букетом цветов.
Поезд остановился. Грянула музыка. В дверях вагона появилась Елизавета. Аплодисменты. Объятия. Поцелуи…
Беглый взор Лизы на мгновение коснулся забора: «А, мальчики, привет!» И она поспешно удалилась, растворившись в толпе начальства города и мимолетных поклонников. Мы даже не успели ей вручить наш букетик цветов…
На следующий фестиваль поехала наша вторая вокалистка – Галя Олейниченко. На этом фестивале она не только завоевала первое место, но и была названа «соловьем мира». Такой похвалы не удостаивался еще никто.
Опять железнодорожный вокзал. Опять духовой оркестр. На перроне масса людей, встречающих гордость Одессы – Галю Олейниченко. И опять наша концертная бригада со скромненьким букетиком цветов. Аплодисменты. Объятия. Поцелуи…
И вдруг Галя заметила нас, приютившихся у забора. Растолкав толпу, она бросилась к нам.
- Мальчики, милые мои, - воскликнула она, - я знала, что вы придете меня встречать! Спасибо вам, дорогие!..
Две выдающиеся певицы, два разных характера, два разных человека.
Вот еще два эпизода. На этот раз они связаны с двумя выдающимися певцами. Два Юрия. Один – Гуляев, другой – Богатиков. Один и другой – народные артисты СССР.
Юрий Гуляев после окончания Свердловской консерватории был принят в Донецкий театр оперы и балета. Это был молодой, высокий, стройный красавец, сразу завоевавший симпатии завсегдатаев-любителей оперного искусства не столько своими внешними данными, сколько прекрасным голосом с удивительно красивым баритональным звучанием.
Молодой парень, только что со студенческой скамьи, он, как начинающий артист, получал мизерную зарплату. Конечно, сами понимаете, он стремился подработать на стороне. Песни были его стихией. Аккомпанируя себе на баяне, которым владел довольно прилично, он в свободное от театра время разъезжал с концертами по многим городам Донбасса.
Нужны были ему и песни донецкой тематики. Он слыхал о четверостишии, написанном работниками донецкого телевидения:
Огней так много золотых
Зажглось в Донбассе заново.
Из композиторов своих
Мы признаем Юзанова.
Вот и обратился Юрий ко мне за песнями. Достаточно сказать, что им было спето около десяти моих песен. Мы подолгу репетировали эти песни у меня дома. Репетиции, как правило, заканчивались обильным застольем. Парень явно нуждался в домашней пище, домашнем уюте, которым он был окружен в нашей семье.
Творческая биография Гуляева молниеносно пошла вверх. Сначала он был принят в Киевский оперный театр, а затем и в Большой театр столицы.
Узнав из афиш о том, что в Одессе гастролирует Юрий Гуляев, я разыскал его номер телефона в гостинице «Красная»:
- Здравствуй, Юра. Говорит с тобой бывший дончанин, а ныне одессит Ким Юзанов. Помнишь по Донецку такого?
- Помню, - как-то сухо ответил он.
- Было бы хорошо нам встретиться в удобное для тебя время. Посидели бы. Ведь есть что вспомнить.
- Я не могу, - ответил он. - И вообще я очень занят.
Он повесил трубку…
В Донецке уже давно существовал шахтерский ансамбль песни и пляски, пользовавшийся популярностью на Донбассе и за его пределами. Я часто пополнял репертуар ансамбля своими песнями и хорами.
Будучи на одной из репетиций, я познакомился с новым солистом – Юрием Богатиковым. Его басово-баритональный тембр голоса, его манера по-бойцовски исполнять песни покорили меня. Я предложил ему несколько своих песен, часть из которых он включил в свой репертуар. Иногда мы репетировали дома. Те же угощения. Та же уютная домашняя обстановка. Но…
Богатиков стал известным артистом. Уехал из Донецка в Крым. Популярность его росла. Юрия приглашали в разные города Союза. Приехал он на гастроли в Одессу. Я ему позвонил:
- Юра, это говорит Ким Юзанов. Помнишь такого?
- Кимушка, дорогой, так ты в Одессе?
Я предложил ему встречу.
- Конечно, конечно. Давай сделаем так. У меня между двумя концертами час-полтора перерыва. Приходи в филармонию! Заходи в гримерную! Захвати, если есть, новые песни для меня. Вместе подумаем, как нам еще встретиться так, чтобы не «всухую».
В назначенное время я предстал пред его ясные, добрые очи. Не успели мы, как говорится, «прижаться» друг к другу, как в гримерной появился директор Одесской филармонии Семенов.
- Я к вам по очень важному делу, - сказал Семенов Богатикову.
- Дорогой мой человек, извините, у меня друг, композитор из Донецка. Давайте встретимся в другой раз.
Семенов посмотрел на меня с откровенной неприязнью и ушел. Потом я узнал, что Семенов пришел к Богатикову, чтобы переманить его из Крымской в Одесскую филармонию…
Гуляев и Богатиков. Снова две личности, два характера, две души. Вот так…

[Продолжение следует]