Как-то, выходя из парадного, Арнольд, издали увидев бабу Цилю, ускорил шаги, желая избегнуть встречи.
Как бы не так!
Поняв его маневр, баба Циля своим мощным телом полностью закупорила входной проем.
В секунду оценив обстановку и не желая выслушивать ее басни, Арнольд перехватил инициативу в свои руки:
- Здравстуйте, Цецилия Революционовна! – закричал он. – Я Вам сейчас прочитаю замечательное стихотворение.

Белеет парус одинокий
В тумане моря голубом
Что ищет он в стране далекой?
Что кинул он в краю родном?..

Играют волны – ветер свищет,
И мачта гнется и скрыпит…
Увы! Он счастия не ищет
И не от счастия бежит!

Под ним струя светлей лазури,
Над ним луч солнца золотой…
А он, мятежный, просит бури,
Как будто в бурях есть покой!

- Ну, какая прелесть! Могу дать почитать, – Арнольд торжествующе посмотрел на бабу Цилю.
Она стояла, не шелохнувшись. Затем спросила:
- А кто это написал?
- Михаил Юрьевич…
- Михаил Юльевич? – обрадовалась она. – Наш человек! Еврей, точно еврей! Им вечно не сидится дома! По всему видно – человек состоятельный, имеет свой пароход.
Возьми свою жену, детей – поезжай на дальний берег. Налови рыбки, покупайся и… обратно в свою постельку. Что еще надо? Так нет, его куда-то тянет! Ему, видите ли, бури захотелось!
А зачем ему буря, я Вас спрашиваю. Поломает паруса, а на них мануфактуры… – всю деревню одеть можно.
Там у нас, в Совке, у меня тоже сосед был еврей. Хороший парень, лет 60, одинокий. Он вечно куда-то спешил.
Однажды я испекла штрудель, хотела его угостить. Так он говорит: «Не могу, не имею ни секунды времени. Бегу на вокзал за билетом в Москву. Там новый мост строят, надо посмотреть».
Скажите пожалуйста, а зачем ему смотреть? Кто он такой? Член правления? Акцизный чиновник? Лучше бы чай со штруделем отведал. Тоже не каждый день бывает!!!
Мне, например, абсолютно наплевать, как этот мост строят – хоть прямо, хоть криво – это же не через мой рот!
У него тоже душа горит! Просит бури!!!