Сравнительно недавно на страницах «ОЛ» была опубликована моя статья об одесситке с Коблевской улицы Дине Деборе – народной артистке России Дарье Васильевне Зеркаловой. А вот статья о другой Дине из Одессы, ставшей моделью для многих художников Франции и – главное – музой великого скульптора Аристида Майоля.

Дина Верникова родилась в семье пианиста, еврея, в Одессе в 1919 году. В 1926 году семья Дины покинула Советский Союз и переехала в Париж. Там Дина пошла в школу. В 1934 году архитектор Дондель посоветовал знаменитому скульптору Аристиду Майолю познакомиться со школьницей по прозвищу Парижанка: мол, она будет неплохой моделью для скульптур Майоля. Это и была Дина Верни (так трансформировалась фамилия эмигрантов из Одессы). Видимо, Дине был не чужд некоторый авантюризм, так что после того, как Майоль показал ей свои работы, она сразу согласилась позировать скульптору, а также его друзьям – художникам Анри Матиссу, Раулю Дюфи, Пьеру Боннару, который изобразил ее на картине «Угрюмая обнаженная» (Le grand nu sombre). Все описанное происходило в доме Майоля в Париже. Кстати, маэстро в это время уже было 73 года, но он еще был полон сил и интенсивно работал.
Младший современник Родена, Майоль явился одновременно наследником и антиподом великого реформатора европейской пластики. Статуи Майоля кажутся вобравшими в себя солнце его родного Средиземноморья (он родился в 1861 году в городке Баньюль-сюр-Мер).
Именно Дина позировала для нескольких скульптурных шедевров Майоля, созданных в конце тридцатых и сороковых годов: «Леда», «Ева», «Мысль», «Гора», «Воздух», «Река», «Гармония». Все женские фигуры у Майоля – это юные, цветущие девы с округлыми формами и несколько загадочным выражением лица. Видимо, Дина совпала с общим обликом «майолевской женщины». Майоль говорил: «Из-за Дины я должен делать слишком серьезные вещи». Сначала Дина проводила в имении Майоля в городке Баньюле, на берегу Средиземного моря, только школьные каникулы. А с началом Второй мировой войны семейство Верни переселилось в Баньюль. Так что в трагический исход парижан летом 1940 года, когда немцы, вторгнувшись во Францию через Голландию и Бельгию, не встречая сопротивления, приближались к французской столице, Верни не попали. Через Баньюль устремились в Испанию беженцы из оккупированной Франции. В пограничных Пиренеях даже существовала «тропа Майоля» для немцев-антифашистов, укрывшихся ранее во Франции, а также для евреев из оккупированной и неоккупированной зон Франции – особенно для тех, кому не досталась виза для выезда в США. Эту визу выдавал американский консул в Ницце Генри Бингхем IV, признанный впоследствии единственным американцем – Праведником мира. Видимо, по «Тропе Майоля» беженцев иногда проводила Дина.
В сентябре 1942 года Майоля посетил немецкий скульптор Арно Брекер. Он прибыл с целью создать бюст Майоля. В беседе с ним Майоль упомянул, что его, Майоля, в Германии знали достаточно хорошо, едва ли не лучше, чем во Франции. Вскоре после отъезда Брекера Майоль был приглашен в Париж на выставку произведений Брекера. Эта выставка была организована по инициативе самого Гитлера, который высоко ценил работы Брекера и даже вручил этому скульптору золотой знак НСДАП. Об этом хорошо знали Гиммлер и Мюллер. Приглашение на выставку приняли такие видные представители французской культуры, как художники Ван Донген, Вламинк, Дерен, поэт и художник Жан Кокто. Отправился на выставку и Аристид Майоль. Этим фактом было очень недовольно французское Сопротивление. Но главной целью визита Майоля в Париж было не столько повидаться со старыми друзьями из мира искусства, сколько свидеться с Арно Брекером и прибегнуть к его помощи. Дело в том, что весной 1942 года вишистская полиция арестовала Дину с тем, чтобы передать ее в руки немецких оккупационных властей. Ибо во Франции развернулась кампания по преследованию евреев. Их начали арестовывать и в неоккупированной зоне с тем, чтобы депортировать на север, к немцам.
Далее свидетельствует сам Арно Брекер: «Я получил возможность обращаться к генералу Мюллеру, шефу гестапо. Таким способом я добился освобождения Дины Верни; ей было шестнадцать или семнадцать, русская еврейка и любовница Майоля. У меня были очень хорошие отношения с ними».
Так Дину вырвали из пасти гестапо. Встретившись с другом и постоянным собеседником Анри Фрером, Майоль сказал ему, указывая на Дину: «Как видите, мы привезли ее обратно. Она нисколько не изменилась: все такая же хорошенькая. Мы ее выцарапали, но далось это не легко. Она сидела в тюрьме, ей угрожала каторга (так полагал Майоль – Ю.С.). Брекер показал себя настоящим другом, но об этом лучше не распространяться. Если станет известно, что ее вызволил он, его самого могут посадить. Он, знаете ли, головой рискует…».
Друг Майоля А. Фрер свидетельствует, что скульптор нередко выражал нетерпение, когда Дина длительное время отсутствовала. «Она же знает, - жаловался Майоль Фреру, - что я не могу долго ждать ее, когда работаю». В это время создавалась статуя «Гармония», для которой Майоль даже снял гипсовую маску с Дины.
Летом 1944 года началось освобождение Франции, и в начале сентября Баньюль оказался в руках союзников. Но в сентябре случилось непоправимое. Машина с отправившимся на встречу с художником Дюфи Майолем налетела на дерево в окрестностях города Прада, и Майоль с переломами и ушибами попал в клинику в Перпиньяне. Скульптору шел 84-й год. Сначала он явно пошел на поправку (он даже свиделся с Фрером в клинике), но затем начали отказывать почки, и неделю спустя Аристид Майоль скончался.
Все свое состояние и находившиеся в его мастерских статуи скульптор завещал Дине Верни. По его завещанию Дина открыла в 1947 году собственную художественную галерею. Еще при жизни Майоля она увлекалась художниками – модернистами и авангардистами, и их произведения стали заметной частью экспозиции этой галереи. Будучи в соответствии с последней волей скульптора основным хранителем его наследия, Дина вместе с министром культуры Франции Андре Мальро осуществила в 1964 году «Проект Тюильри», передав государству порядка 20 статуй Майоля. Эти статуи были установлены в саду Тюильри, напротив Лувра. Там они и стоят сегодня. В некоторых из этих статуй Майоль обессмертил Дину Верни.
В статуе «Воздух» ощущение преодоления тяжести, свойственное лежащим фигурам Майоля, переходит в парение, так как статуя опирается на постамент только поверхностью правого бедра. Мастер передает духовный полет, преодолевающий силу земного тяготения.
И – одновременно – это все та же Дина, увековеченная великим мастером.
Отлитая в бронзе скульптура «Река» представляет собой молодую обнаженную женщину, лежащую на плите, склонив над ее краем голову и руку. Другой рукой она то ли пытается защититься, то ли призывает к себе. И это тоже Дина Верни.
Пожалуй, ни над одной из своих статуй мастер не работал так, как над «Гармонией». В процессе ее создания он выполнил ряд скульптурных вариантов, добиваясь все большей тонкости нюансировки, мягкости и слитности лепки. В результате возник образ женщины, грезящей с почти закрытыми глазами, с лицом, полным тайны и освещенным изнутри неуловимой улыбкой.
Но это – все та же Дина!
Наша героиня на этом не успокоилась. Еще в 1951 году она стала выступать с исполнением цыганских романсов. Ей аккомпанировал на гитаре художник Серж Поляков, чью персональную выставку тоже организовала Дина. В 1959 году она отправилась на родину, которую практически не помнила. В Москве она познакомилась с авангардистами Кабаковым, Булатовым, Янкелевским, Рабиным. Некоторые из их произведений, отвергнутых советскими искусствоведами в штатском, украсили галерею Дины в Париже. Там они и выставлены сегодня рядом с картинами работы Энгра, Дега, Сезанна, Кандинского и Шемякина.
Дина – неутомимая собирательница. На основе ее собраний во Франции открыты музей кукол разных времен и народов, а также музей экипажей. Она неоднократно в шестидесятых годах посещала Москву не только для закупки картин авангардистов, но и для того, чтобы собрать коллекцию… лагерных песен. «Очарование языка, юмор, тоска и жестокая сила в этих песнях создают неповторимую поэзию, где грубость граничит с нежностью. Обычно их исполняют от лица заключенного, сидящего далеко-далеко… Но его песня летит подобно ласточке, преодолевая огромные пространства», - так сама Дина позже прокомментирует песни в аннотации к созданной ею пластинке. Опасаясь, что записи этих песен, выполненные в Союзе, не получат разрешение спецслужб на вывоз, Дина выучила их наизусть. Всего она «провезла» через таможню 24 песни, 13 из которых впоследствии были напеты ею на пластинку. Дина просто спела эти песни так, как они были услышаны ею в тесных и прокуренных московских кухнях…
В 1995 году Дина открыла в Париже музей Майоля – один из двух, созданных ею во Франции.
Польский юморист Станислав Ежи Лец как-то сказал: «Нелегко жить после смерти. Иногда на это нужно потратить всю жизнь». Дине бессмертие было обеспечено еще в молодости - благодаря скульптору Аристиду Майолю. Всю остальную жизнь одесситка Дина Верникова - кавалер ордена Почетного Легиона баронесса Верни - потратила на то, чтобы оправдать свое право числиться бессмертной.

Литература:
А. Фрер. Беседы с Майолем. Ленинград, «Искусство». 1982
David Pryce-Jones. Paris in the Third Reich
И. Ефимов. Песни, выученные наизусть. «Челябинская неделя», 13 июля 2000 г.
Б. Клейн. Майоль и Дина. «Панорама» № 42 (1384)