Дорогие друзья!

Поздравляю вас с Рош а-Шаной!

Шана това

Шана това у-метука
И много, много раз Лехаим!
Тикатеву ва-техатему*,
Вино в бокалы наливаем!

Желаю Вам от всей души
Дней светлых, радости, веселья,
Шеар КОАХ и парнасы**,
И неглубокого похмелья.

Чтоб был кошерным новый год,
Со вкусом яблока и меда,
И чтоб не видеть Вам невзгод.
Душе – высокого полета.

Желаю Вашей всей семье
Здоровья, радости и счастья,
Жить в мире, радости, любви,
И обошли чтоб вас ненастья.

27 Элул, 5767

Шана това у-метука тикатеву ва-техатему* – Да будет этот год записан и скреплен печатью добрым и сладким для Вас (традиционное приветствие на Рош а-Шана)
Шеар КОАХ и парнасы** – Сил и богатства!

Хаим Таль, Одесса

Уважаемая редакция!

Я уже несколько лет сотрудничаю с «Одесским Листком», несмотря на мой довольно «значительный» возраст (в сентябре мне исполнилось 84 года). На протяжении стольких лет в моей жизни случались разные «моменты», и вы, вероятно, отметили, что почти во всех моих статьях присутствуют черты «биографичности». Я пишу о том, как было на войне, в школе, на работе и т.д.
А сейчас я хочу написать о том, что мне в жизни выпало еще и большое счастье. Это – женитьба на моей однокласснице Анечке, с которой я сидел за одной партой с 3-го класса.
Окончили школу в июне 1941 года. Я ушел на войну, а Аня эвакуировалась в Среднюю Азию, и я ее нашел благодаря бюро розысков. Регулярно переписывались. Потом я был тяжело контужен, а когда вернулся из госпиталя в декабре 1945 года, мы стали мужем и женой. Нетрудно подсчитать, что мы уже вместе 62 года. У нас есть сын и дочь. Смею сказать, что в течение нашей семейной жизни между нами всегда было полное согласие.
Сейчас я и дети наши переживают большое несчастье. Анечка тяжко больна, нуждается в постоянном уходе и находится в специализированном лечебном учреждении. Она бездвижна, не говорит, никого из нас не узнает. Я живу в квартире один, и если бы не «Одесский Листок», не знаю, что бы с собой сделал.
В 1995 году исполнилось 50 лет нашей совместной жизни – «Золотая Свадьба». К этой дате я написал стихотворение «Золото». Честно говоря, оно мне нравится, и я надеюсь, что оно понравится также читателям «Одесского Листка».

Золото
(К нашей золотой годовщине)

Я и не знал, не дано было знать
Трудно, легко ли песни слагать.
Только недавно затлел огонек,
Точно в глубокой ночи светлячок.
Если бы знал, если бы знал,
Времени даром я б не терял,
Песни всю жизнь слагал бы тебе.
Жили они, но лишь как бы во сне,
Жили они, но лишь зрели во мне –
Рядом на парте, в бою на войне.
Знаю, ты слышала то, что я пел,
То, что я вслух петь тогда не умел
Девочке милой, подружке моей,
Что только вошла, сразу стало светлей.
Песни не пел я любимой жене,
Матери преданной наших детей.
Вера была у солдат на войне,
Верить хотели, и верилось мне.
Верили в то, что любовь лишь одна
Смерть победит, если будешь верна.
Под грохот разрывов, свист бомбы и рев
Все атеисты молились без слов
Матери, юной невесте, жене:
«Ты помоги мне, дай выжить в огне».
И как молитву твердили слова,
Те, что поэт положил в их сердца:
Пуля не тронет, снаряд не пробьет,
Если любимая очень нас ждет.
Только вчера отгремела война,
Нет, не прошла, лишь коснувшись, она.
Встретились, счастье свое не тая:
«Ты, это ты?!», «Это я, это я!»
Розы не сыпали нам лепестков,
Слаб аромат был, но много шипов.
Дружба, любовь побеждали в семье.
Мы благодарны за это тебе.
Нашу любовь, дорогая моя,
Не победили года и война,
Я и не вижу морщины твои,
Вечно готов признаваться в любви.

Владимир Бант, Кфар-Саба, Израиль

Дорогие друзья!

Сердечно благодарю редакцию «Одесского листка» за теплое поздравление с днем рождения, напечатанное в сентябрьском номере газеты. Особенно понравилось пожелание жить до 120-ти лет! Я не против! В дни тяжелой болезни я постоянно ощущал заботу родных, друзей и даже незнакомых людей, что помогло мне преодолеть недуг. Большое спасибо! Желаю всем счастья и успехов!

Член редколлегии «Одесского листка» Юрий Журавлев, Филадельфия

Дорогая редакция газеты «Одесский Листок»!

Еще раз хочу выразить Вам признательность за то, что Вы есть, что Вы радуете всех нас интереснейшими публикациями. С большим удовольствием продлеваю подписку на любимую газету.
Посылаю Вам мое стихотворение «9-11-01» в рубрику «Вместо цветов», посвященное памяти жертв ужасного террора, который всколыхнул все человечество.

С глубоким уважением, Анна Хажинская, Wheeling, IL

[Читайте стихотворение «9-11-01» на стр. 4]

Уважаемая редакция «ОЛ»!

Сердечно благодарю вас за поздравления с днем рождения. Благодарю вас также за наш родной, такой одесский «Листок».
Будьте здоровы, успешны и счастливы!
Пусть всегда будет «Одесский Листок»!

С любовью и благодарностью, Мальвина Дмитриева, Нью-Йорк

Уважаемая редакция!

Получив июньский номер «ОЛ», я испытал огромное удовольствие, увидев иллюстрации – открытки Крыма 20-х годов. Дело в том, что я пытался найти их в Израиле, но тщетно. Посмотрев на ваши, я смог проверить свою память. Ведь я видел все это ребенком 6-7 лет. Меня все мучило: а был ли монастырь за Байдарами, или это мне померещилось.
С этими сувенирными почтовыми открытками, кроме всего прочего, связана следующая история.
У меня сохранилась стенографическая запись наставлений Наркома здравоохранения Николая Александровича Семашко моему отцу перед командировкой его в Крым. Я не привел ее в рассказе «Неприкосновенный антрацит», чтобы не делать его слишком громоздким. Из этой записи видно, какими огромными полномочиями был наделен мой отец, но и с какой чудовищной ответственностью все было связано. Ведь тогда создавалась, впервые в мировой практике, социально доступная для широких масс система курортно-санаторного оздоровления и лечения. Да и сама материальная база с использованием национализированных дворцовых строений со всеми их уцелевшими ценностями.
До войны у нас дома в Одессе хранилось несколько пухлых альбомов с упомянутыми открытками достопримечательностей Крыма. А ведь они появились во многом благодаря стараниям отца. Он понимал, что многое от царских времен бесследно исчезнет и будет потеряно для истории. Он на свой страх и риск собрал наиболее одаренных «пляжных» фотографов и предложил им эту работу за приличное вознаграждение. А вопросы печатанья и тиража он взял на себя.
В нашей коллекции также было много открыток еще царских времен, причем великолепных, как например, открытка «Ласточкино гнездо».
Кстати, в «Ласточкином гнезде» находилась библиотека санатория Наркомата обороны (названия его я уже не помню), состоящая из книг бывшей владелицы «Гнезда», преимущественно на французском и английском языках. Естественно, красные командиры из народа этими языками не владели, а военспецов из дворян к тому времени в армии почти не осталось.
Однако посетителей «Ласточкиного гнезда» было немало среди курортников. Дело в том, что оно опоясано на уровне первого и второго этажа двумя подковообразными бетонными балконами, нависающими над морем. В землетрясение 1927 г. нижний балкон с правой стороны здания (если смотреть с суши на море) обвалился на протяжении 1-1,5 метров, и вход туда был запрещен. Но не для мальчиков и подростков из татар, ибо тут был их приработок (опасный для жизни, т.к. у утеса, служащего основанием «Ласточкиного гнезда», в море было множество скал, и только в нескольких метрах от берега глубина моря была значительной). Отдыхающие военного санатория с балкона второго этажа бросали в море монеты, а татарчата, прыгая с балкона первого этажа, налету умудрялись их ловить, а затем ныряли в глубину моря. Кроме храбрости, нужно было обладать еще и недюжинной сноровкой и ловкостью. Но дело того стоило: ведь монеты были из чистого серебра, величиной с наш медный пятак.
Мне тогда не приходилось слышать, чтобы кто-нибудь из ныряльщиков разбился о скалы у подножия «Ласточкиного гнезда».
Еще раз огромное вам спасибо за иллюстрации и фото моих родителей – это мне, как свежий глоток воздуха.
От всей души желаю вам всем счастья и здоровья, что, в принципе, одно и тоже.

Всегда ваш, Георгий Оснос, Хадера, Израиль

Уважаемая редакция «ОЛ»!

Я посвящаю это письмо трем одесситам, трем ветеранам Великой Отечественной войны: Саше Штивельману, ушедшему из жизни в 48 лет в Одессе; Мише Гительмахеру, моему мужу, ушедшему из жизни в 66 лет в Одессе, и Давиду Пенек, умершему в 85 лет в Нью-Йорке.
В 1949 г. моего мужа перевели из арт. бригады, в которой он служил после войны в Котовске, в арт. бригаду, расположенную на Камчатке. У нас тогда был двухлетний сын. Спустя некоторое время из Яворова прилетели еще два офицера-одессита с семьями – Саша Штивельман и Давид Пенек. У них тоже были двухлетние дети.
Нас поместили в конюшне, которую разделили на 14 частей. В трех из них жили наши семьи. Правда, в каждой части построили печку, а снаружи – тамбур с дверью для выхода.
Офицеры, ждавшие замену с материка, «успокаивали» нас, говоря, что на Камчатке 12 месяцев – зима, остальное – лето. Начальник арт. бригады называл нас «декабристками»… Но настоящие декабристки жили в несравненно лучших условиях!
Когда муж мой вышел в отставку, прослужив 25,5 лет, он заочно окончил Одесский Политехнический институт и работал в Одесском конструкторском бюро кинооборудования. Начал – чертежником, а закончил – ведущим инженером.
Однажды мой муж, прочитав в одной из газет статью киевлянина Якова Исааковича Бердичевского об экслибрисе, сразу влюбился в этот вид искусства. Между ним и Бердичевским завязалась переписка. При одесском Доме ученых Моисей Борисович создал секцию экслибриса и малой графики. Он переписывался со многими коллекционерами и художниками.
Теперь я переписываюсь и перезваниваюсь с некоторыми из них: с коллекционерами из Одессы, с ленинградским коллекционером, живущим в Хайфе, с коллекционером из Екатеринбурга, с коллекционером из Лос-Анджелеса, выучившим в армии русский язык. И, конечно, с Я.И. Бердичевским, живущим сейчас в Берлине.
Давид Пенек любовь к рисованию превратил в профессию. Он работал художником-конструктором, делал книжные миниатюры, экслибрисы. Когда Давид с семьей переехал в Нью-Йорк, мы часто перезванивались. По фотографии, которую он сделал на Камчатке, он нарисовал прекрасный портрет моего мужа и послал его мне, а также послал фотографию, где изображена собачья упряжка, в которой сидит семя Гительмахер, а за санями стоит чета Штивельман.
Умерли Саша и Ляля, умерли Давид и Женя… Осталась в живых я одна.
Сын Давида и Жени Яша живет в Нью-Йорке, дочь Саши и Ляли Сана живет в Израиле. Нашим детям в этом году исполнилось по 60 лет… К этой дате я подготовила экслибрисы, которые посылаю вам.
Я продолжаю любимое дело мужа, делаю стенды с экслибрисами, которые экспонируются на разных вечерах, в библиотеках Денвера и Болдера, в русских книжных магазинах, музеях.
Сын Давида Яша Пенек статью, которую он написал после смерти отца, закончил такими словами: «Я пишу эти строки, чтобы в информационной памяти человечества осталось имя Давид Пенек и имена его сослуживцев: Будьмана, Охотского, Хусида, Джингарадзе, Саши Штивельмана, Миши Гительмахера, Яни Гельмана, которые командовали артиллерийскими полками, дивизиями, дивизионами, батареями, танковыми взводами… Они служили вместе. Они все ушли из жизни, унеся с собой горечь поражений, радость побед, осколки в телах, оставив нас в этой жизни!..»

Мария Поволоцкая, Денвер

Уважаемая редакция «Одесского Листка»!

29 сентября – 66 лет трагедии Бабьего Яра.
Мой отец Иосиф Вайнштейн был в 1941 году взят в плен и как еврей расстрелян в Бабьем Яру. В память об отце я написал поэму «Мой папа».

«Мой папа»

Отец мой пекарь был, он тяжело трудился,
А в праздники он в синагоге пел.
Он в юности на кантора учился
И голос изумительный имел.

Когда позакрывали синагоги,
А частников налогами прижали,
Не стало у отца иной дороги –
Рабочие все в профсоюз вступали.

Отец был грамотным – послали на учебу.
Терзал науку два нелегких года,
Возглавил цех, где выпекали сдобу,
Стал замдиректора 7-го хлебзавода.

Он любящим был, преданным отцом.
Он приучал меня и к спорту, и к труду.
Я благодарен был ему потом,
Когда пришлось одолевать беду.

Отец гордился мной: я был отличник в школе,
Закончил с аттестатом с золотой каймой.
И в спорте преуспел я – в волейболе,
Играл за город – вновь отец гордился мной.
Учебу начал в медицинском институте.
Но это был 39-й год,
Фашисты начали Вторую Мировую,
Напал на Польшу гитлеровский сброд.

И вот родители прощаются со мной,
Я уезжаю в армии служить.
Отец сказал: «Сынок, горжусь тобой,
Тебя и там, сынок, будут любить».

Часы на память он мне подарил…
И я, прощаясь с ним, не понимал тогда,
Что вот он – человек, которого я так любил,
Но я прощаюсь с ним, прощаюсь навсегда.

А мама плакала, предчувствовала что-то.
У женщин это качество острей.
Но у нее тогда была своя забота,
Как у других, что провожали сыновей.

Когда фашисты на страну напали
И захватили уже часть страны,
Они евреев жгли и убивали,
Евреи все бросали, удирали
От Гитлера коричневой чумы.

Отец отправил мать с ее заводом.
Но путь в Новосибирск был так далек,
Что матери казалось это годом,
Отец и не дождался адресок.

Ни я, ни мать судьбы отца не знали,
Но знали мы – произошла беда.
Нам в Киеве соседи рассказали
В последний раз как видели отца:

«Был 41-й год, холодная погода.
Мы видим, наши пленные идут.
Собралось много русского народа,
Один сказал: Евреев в Бабий Яр ведут.

Иосиф нас узнал и помахал рукой,
В ответ мы головами покачали»…
Я понял все: осталась мать вдовой,
Мы с братом сиротами стали.

Моисей Вайншейн, член лититературного клуба Лос-Анджелеса

Дорогие друзья!

История, о которой я рассказываю, достаточно банальная. Мошенники – они мошенники везде! Но такая нескрываемая и открытая наглость в поведении людей не часто встречается. Разумеется, дело не только в деньгах. Беспокоит другое: ведь такое может повториться с другими людьми.
Нас, двух русскоговорящих пенсионеров из Новой Зеландии, во время пребывания в Нью-Йорке компания Travel Center Online «кинула», отменив без предупреждения оплаченную нами двухдневную автобусную экскурсию в Вашингтон. Выяснилось это после того, как мы приехали в 7 утра 11 июня 2007 года к месту сбора на Брайтон Бич. Представитель фирмы, с которым мы связались по телефону, даже не извинился. Деньги www.travelcenteronline.com до сих пор нам не возвращает. Компания не отвечает на наши имэйлы из Новой Зеландии. В телефонных разговорах они отказываются назвать свои фамилии (их имена – Слава, Раиса). К тому же лгут, утверждая, что деньги нам перевели. Почему они тогда не сообщают номер и дату денежного перевода в Новую Зеландию? Да и есть ли совесть у этих «предпринимателей» из Travel Center Online, позорящих русскоговорящую общину Нью-Йорка?
Не будем голословными. Приведем также мнение о Travel Center Online авторитетной американской организации Better Business Bureau (BBB), отслеживающей работу туристических и иных компаний в Нью-Йорке и США:
Деятельность Travel Center Online: Клиенты в жалобах, направленных BBB, сообщают, что они приобретают у Travel Center Online авиабилеты и экскурсии, которые без предупреждения отменяются. Клиенты затем не могут получить денежное возмещение от этой компании.
Оценка Travel Center Online: Основываясь на своих файлах, BBB отрицательно оценивает деятельность компании Travel Center Online, в адрес которой поступают многочисленные жалобы. Более того, компания не исправляет первопричину этих жалоб.
Остерегайтесь этой фирмы!

Л.Р. и А.Р.
Окленд, Новая Зеландия