Это имя знакомо всем любителям театра и эстрады. Аркадий Левитин был одним из ведущих конферансье в Одесской филармонии. 20 лет зрители Сан-Франциско и
городов Залива аплодируют великолепному искусству талантливого артиста.
В этом году Аркадий Левитин покидает Сан-Франциско и переезжает в Майами.
Трудно перечислить все роли, которые Аркадий сыграл здесь, на различных сценических площадках. Я приглашаю вас на вечер, посвященный 10-летию Ассоциации 55+, который состоялся недавно, в 1990 году, где Аркадий Левитин вместе с Лией Кушнирской блестяще исполнили дуэт Мишки-Япончика и Соньки-Золотой Ручки. (Да простят нас любители классической литературы: в написании этого дуэта я использовал оригинальные строчки из Одесских рассказов Исаака Бабеля).
Аркадий появлялся в зрительном зале в образе Мишки-Япончика со своей знаменитой фразой из известной оперетты:
- Ша, спокойно. Сидеть всех на местах! Меня сюда не пригласили, но я не такой обидчивый. Я сам пришел. В Одессе ни одно приличное мероприятие не проходило без моего ближайшего участия. Ви хочите спросить, кто я есть такой?
В это время Моня-артиллерист, который лежал на сцене за пулеметом системы Максим и держал под прицелом зрительный зал, пытался вставить реплику:
-Так это ж…
- Не надо меня представлять. Мишка-Япончик представляется всегда сам.
Не один в пистолете патрончик,
Не один есть на свете блондин,
Но поверьте мне: Мишка-Япончик,
В своем роде, конечно, один…
- Вы, наверно, удивляетесь видеть меня здесь. Нет, вы посмотрите на меня. Разве я похож на какого-то биндюжника, каким был мой папаша Мендель Крик? Я, конечно, не был краковским раввином и не стоял под венцом с племянницей Монтефиоре, но я никогда не обижал честных людей. А эти бандиты!? У них же нет никаких правил приличий. Они хотели меня расстрелять. Но Мишка-Япончик – не такой дурак. Я вовремя сбежал. Или, как говорят теперь, – эмигрировал. Да, нам с Сонечкой многое пришлось повидать. И где мы только ни были: в Австралии, Новой Зеландии, Канаде – и везде же наши люди. Ах, эта Заграница. Здесь даже моя профессия называется по-другому. Я уже не налетчик, а антрепренер у моей Сонечки. Да, да – знаменитая Сонька-Золотая Ручка стала не менее знаменитой певицей у Загранице.
Но надо сказать, что работаем, как прежде. Налетаем… э-э-э… выступаем внезапно, без предупреждений. Где народ собирается, там и мы. Все было бы хорошо, вот только Соня не дает мне покоя. Она настаивает, чтобы мы поженились. Я ей объясняю:
- Сонечка, я еще не заработал столько денег, чтобы претендовать на твою золотую ручку.
- Япончик!
- О, слышите? Это она. Смывайся, кто может.
- Япончик, Япончик! Вы не видели этого негодяя? Целый день его ищу, как сквозь землю провалился. Правду говорила моя мама, мадам Каплун. О, эта была грандиозная женщина. Сам бог не знал, чего она хочет. Но то, что она не хотела, – этого сына биндюжника – знала вся Одесса. Ах, вот ты где! А ну признавайся, с кем это ты был на Русском озере?
- Ой, мама, уже продали. Сонечка, не надо волноваться. Это… это была… это была египетская императрица.
- Какая еще императрица, вам что, меня мало?
- Что ты, Сонечка, вполне хватает. Но не надо нервничать, ей три тысячи лет. Она эмигрировала еще до революции.
- О, боже, какая лапша! Где были мои глаза? Правду говорила моя мама, мадам Каплун. Нет, чтобы влюбиться в какого-нибудь программиста или, на худой конец, реалестейщика. Так нет, послал мне бог этого босяка с Молдаванки.
- Ничего страшного, произошла ошибка. Все ошибаются, даже Бог. Ну разве не грандиозная ошибка поселить евреев в России, чтобы они там мучились, как в аду? А чем было бы плохо поселить их где-нибудь в Швейцарии, среди голубых озер и очаровательных француженок?
- Я вам дам француженок. Япончик, слушайте сюда. Если вы завтра же не сойдете с велфера и не устроитесь на работу – между нами все будет кончено.
- Сонечка, зачем такие крайности? А как же наша любовь?
- Ха, он еще смеет говорить за любовь. Я его, как короля, полюбила, а он даже дом купить не может.
- Сонечка!
- Что, Сонечка!? Сколько может ждать порядочная женщина?
- Сонечка, успокойся. Ты нарушаешь людям праздник. Все устроится.
- Я устала жить вашими обещаниями, мне надоело одеваться в Гудвиле. Вот другие женщины по Европам разъезжают, на Гавайях загорают, а я с вами дальше Голден Гейт парка и не выезжала.
- Сонечка, успокойся, перестань плакать.
- Нет, не успокоюсь!
- Соня, за эти слезы я люблю тебя еще больше.
- Ах, Соня, дорогая умоляю,
Прости меня, любимая, прости.
-Ах, боже мой, какого негодяя
Пригрела я, ах, на своей груди.

-Ведь мы с тобой в стране земного рая,
Успех придет, ты только погоди.
- Ах, эйцим-трактор, я вас умоляю,
Таких шлимазлов здесь, хоть пруд пруди.

-О, Соня, я прошу, прошу прощенья,
Прости, и будем счастливы мы вновь.
-Ах, боже мой, какие огорченья,
Приносит нам проклятая любовь.

Итак, Аркадий покидает Сан-Франциско и отправляется в Майами. Но мы надеемся, что мы еще не раз насладимся великолепным искусством этого талантливого артиста.
Счастливого пути, Аркадий Левитин.