Вы когда-нибудь жили в южном городе? Нет, никогда? А я жила – и довольно долго. Там действительно очень много фруктов и овощей, но любопытства и юмора еще больше.
Хочу вам рассказать маленькую историю из жизни одного двора. Вы не понимаете, почему двора? Ведь живут же в доме! Это вы живете в доме, а на юге вся жизнь проходит во дворе.
Так вот, возле моего парадного стояли две скамейки, на которых постоянно сидели старушки. Самую бойкую из них звали баба Франя. Старушки на вид самые безобидные, незлобивые, но они хотели знать все, что происходит в каждой семье. Поскольку в течение дня им приходилось отлучаться по своим делам, чтобы ничего не пропустить, они договорились всегда оставлять дежурную. Летом с этими обязанностями было легко справляться. А зимой? Холодно: долго не усидишь. Баба Франя успешно решила и этот вопрос. У нее дома с дореволюционных времен оставались старый ватный салоп и фетровые боты еще ее бабушки. Всю эту "спецодежду" она великодушно предложила дежурным. Тот, кто оставался на скамейке, мог влезть в старые боты и салоп, тем самым предохраняя себя от холода.
Когда кто-нибудь из жильцов проходил мимо скамейки, баба Франя, мило улыбаясь, говорила: «Замаялась, бедная? Что же ты там такое тяжелое несешь?» При этом, не жалея своих подагрических ног, она вставала, чтобы потрогать руками и получше разглядеть содержимое корзинки. Самым «опасным» было проносить мимо скамеек торт. В этом случае она елейным голоском спрашивала: «Небось, невкусный? Да ведь не домашний!» Приходилось тут же отрезать ей кусок торта, потому что портить отношения с бабой Франей было рискованно. Невзлюбив кого-то, она находила возможность отомстить в самый неожиданный момент. Если это была женщина, то, завидев ее с мужчиной, она восторженно охала и причитала: «Ну, милочка, ты, действительно, стала красавицей, но уж больно толста. Смотри, платье сзади лопается». Когда кто-то из женщин проходил в новой одежде, баба Франя всегда говорила одно и то же: «Что? Опять надела новое платье? Ну и что? Можно подумать, оно тебя от смерти спасет!»
Вскоре эти старушки стали всеобщим злом, но никто не мог придумать, как от них избавиться. Они знали наперечет всех знакомых каждого соседа. Знали, как он ладит с женой, когда они в последний раз поругались и как учатся их дети в школе. Все это тщательно обсуждалось на скамейках, обрастало мелкими небылицами и домыслами, превращаясь в легенды, которые беспрестанно ходили во дворе. Однажды моя невестка, которая жила в соседнем доме, шла с работы мимо старушек. Баба Франя, позабыв свой застарелый ишиас, которому было столько же лет, сколько ей, живо догнала ее и менторским тоном распорядилась: «Быстро беги обедать к своей свекрухе. У нее сегодня вкусные котлеты. Я учуяла, как они пахнут».
Я не могла понять, откуда эти старушки все знают? Разгадка оказалась очень простой. Проходя как-то мимо окна бабы Франи, я случайно увидела у нее в руках предмет, с помощью которого она внимательно обозревала освещенные окна. Предмет оказался подзорной трубой. Услышав шаги, она моментально захлопнула окно.
Возмущенная, я решила, наконец, со старушками рассчитаться. Гуляя ярким летним днем, я приблизилась к скамейкам, и старушки дружно мне сказали: «Добрый день!» Я ответила: «Добрый вечер!» Первой усекла баба Франя: «Почему вечер? - спросила она, - Что, у тебя в глазах потемнело? А давеча, когда тебя провожал тот хахаль, ты не говорила грубости»…
С моим старым соседом чуть не произошел нервный шок, когда однажды, возвращаясь домой, он не увидел около парадного ни скамеек, ни старушек. Оказалось, что скамейки ночью украли. Решив, что это «монгольское иго» уже окончилось, сосед на радостях даже немного выпил… Так было два дня, а на третий можно было снова увидеть всех старушек, которые восседали в том же порядке на своих домашних стульях во главе с бабой Франей, сидевшей на старом лопнувшем унитазе, принесенном с помойки и укрепленном двумя булыжниками.
Когда не было свежих сплетен, баба Франя любила рассказывать о своем великовозрастном внуке, который жил в маленьком южном городке. На вопрос, почему он все еще не женат, баба Франя поведала своим товаркам: «Понимаете, однажды он закомандовал: жениться – и все! Влюбился, видите ли! Согласились и для начала с ее родителями начать переговоры. Звонит ее мать нам домой и говорит, что дочь у нее красавица. Посмотрели бы вы на эту красавицу! Ни кожи, ни рожи. Фигура на метелке! Ноги длиннющие, растут почти от шеи. Туловища нет. Сама худющая. Везде маслаки выпирают. Талия тонкая, вот-вот переломится. Патлы длинные – до колен висят. Я до сих пор понять не могу, где его глаза были, куда он смотрел? Мы семейно посоветовались, решили узнать, чего она стоит? Позвонили. Спрашиваем у ее мамаши: «Что Вы даете?» Мамаша в ответ: «Даю, - говорит, - за ней большой холодильник, импортную стенку и мягкую мебель». Ну, думаем, вроде бы ничего. С этим всем и такая сойдет. Но, скажу прямо, мне все это как-то сразу не понравилось. Решили проверить. Поехали к невесте. Как я и предчувствовала, обманули. Холодильник оказался маленьким, и стенка никакая не импортная, а мебель – давно уже использованная, наверное, как и сама невеста.
Нам такая не подошла. Вот почему он до сих пор в холостяках ходит!»