Предисловие к стихам – визитная карточка поэта.. И это для пишущего его – большая ответственность.
В нынешней литературной жизни, где очень большую роль играет принадлежность к тусовке с раздачей рейтинговых очков и ангажированностью в литературные группировки, быть ничьим – едва ли не оптимальная стратегия. Ия Михайлова в своей литературной жизни была ничьей. И хотя она любила читать и слушать чужие стихи, была знакома с коллегами – это была ее литературная жизнь, в которой она, как кошка, гуляла сама по себе, а творчество существовало в ней, как внутренняя потребность, и было способом жизни. То, что она хотела сказать, – она сказала, а теперь это складывается в книги, которые в чем-то повторяют судьбу автора.
Останутся в нашем вчерашнем дне споры до хрипоты на кухнях о том, что есть страна и наше место в ней, когда говорилось и писалось то, что было напечатано в последующие десятилетия. От всех времен главным, что оставляют люди после себя, является творчество – удивительная и редкая способность видеть то, что мы в обыденной жизни не замечаем.
Мы живем в стремительно меняющееся время, деловое и меркантильное. В нем мало места поэзии, труден путь к читателю. Слава и известность – вещи в себе, память о человеке – великое счастье...
А стихи лежали в разных журналах, и надежд, что они увидят свет, не было.
Однако времена менялись. В прессе дискутировались вопросы о возможности создания кооперативных издательств. И вот эти издательства материализовались. Осталось два вопроса. Деньги на издание и рекомендация. Финансовые вопросы помогла решить солидарность друзей. А с рекомендацией было сложнее. Мы настояли на том, чтобы Ия написала письмо и отправила стихи Давиду Самойлову. Он часто выступал в городе, но Ия не решалась к нему обратиться. И на письмо не очень надеялась. Но первое чудо произошло. Она получила теплое письмо с оценкой, которая ее воодушевила.
Мы благодарны издательству "Редактор", которое выпустило первый сборник.
Издательство настоящих профессионалов, которые пытались утвердиться, выпуская только настоящие книги, не выдержало напора коммерции и к моменту выхода книги уже едва дышало. Книга вышла в 1991 году не в том формате и в виде, далеком от того, который был заложен в первоначальном макете. Но вышла. Огромный вклад в ее издание внес талантливый литературовед и опытный редактор В.А. Лысов, с которым Ия много и плодотворно поработала. Вместе они боролись за каждую авторскую интонацию, за каждую запятую. Его аннотация, предваряющая книгу, вызвала резкое возражение. Но его опыт и мнение Самойлова победили. Не удалось победить только обстоятельства, которые сложились вокруг литературы и поэзии, в частности.
- Вы знаете, Иечка, - сказала многолетний друг всех ленинградских поэтов в Доме Книги Люся Левина, - поэзия не расходится, даже переиздания классиков. А новые поэты торгуют своими книгами на Невском.
Ия своей книгой на Невском торговать не стала. Просто не умела. Она писала новые стихи, а книгу дарила друзьям и знакомым. Издательство прогорело и даже не имело средств на обязательную рассылку по библиотекам.
Шло время, менялись страна и ситуация в ней. Копились стихи второго сборника.
И здесь произошло второе чудо. Кто-то из наших друзей в Америке передал сборник Ии Бродскому, который позвонил Кривулину и навел справки.
- Я ее знаю, - сказал Кривулин, - у нее, кажется, готов новый сборник.
- Если он будет на уровне первого, я готов написать к нему предисловие. Если возможно, передайте стихи мне. В Нью-Йорк едет Гордин. Друзья собираются на мое 55-летие.
Здесь я хочу извиниться перед светлой памятью Кривулина и перед уважаемым Яковом Аркадьевичем Гординым. Я лицо ангажированное. В это время я был в служебной командировке и основываюсь на тех обрывках фактов, которые слышал от не очень любившей говорить на эту тему Ии. Она была очень возбуждена и плохо себя чувствовала. Стихи, однако, уехали по назначению.
Но чуда не произошло. Бродский безвременно ушел из жизни. Что Ию подкосило.
Приехавший Гордин позвонил и попросил разрешения напечатать один из переданных ему стихов в журнале. Вместе они и выбрали. Так появилась единственная публикация в журнале Звезда №1, за 1997 год, посвященном памяти Бродского. Но Ия уже этого не увидела.
Болезнь быстро прогрессировала, и 15 июня 1996 года Ия ушла из жизни. Остались стихи, сборник, который она составляла до последней черты. По этим материалам в 1997 году вышли в свет небольшим тиражом два сборничка: "Марсианские хроники", который она составила, и "Сердолики", который составлен по архивным материалам и посвящен ее любимому Коктебелю.
Прошло 10 лет. Срок, даже в масштабах человеческой жизни, значительный. Я выполнил завещание Ии – дать стихам вылежать этот срок.
Новое время рождает новые песни. Будем ждать, как старые отзовутся сейчас.