Честно, не хотел я сам признаваться. Да сало в мешке не утаишь. С утра уже все звонят да спрашивают… Каюсь, отсидел я на это Рождество три дня в женской исправительной тюрьме. Ну, той, что в Canon City. Вы все, конечно, знаете уже.
За что? Да ни за что. Так, дорогу кому-то на выезде с 70-го фривэя не уступил, якобы на ногу наехал. Да там живы все остались. Почти. Когда меня полицейские денверские бить закончили, то спрашивают: Ты штраф, конечно, заплатишь или - смеются - в тюрьму? А я, что, дурак на них свой кэш тратить?! … Оf course, prison, - говорю. (Типа: в тюрьму, конечно). Ну, они посмотрели в мои честно выпученные глаза и отвечают уклончиво так: You got time and place in the one for women, because Colorado doesn’t have a special place for the one like you, dude… (Короче: посадим тебя в женскую тюрьму). Ну, клево, в тепле посидеть да с женщинами незакомплексованными ! Дурак откажется только.
Привезли меня в тот же вечер. Ничего там у них, чистенько. Полотенчики. Наручнички. Газовая камера опять же новая. В столовой еда, можно сказать, без червей. Ну, подсадили меня к одной на верхнюю койку. Глянул на нее – мама родная (в смысле не мама, конечно, а ой-ой!) Короче – черная барышня под триста фунтов весом. Сидит, казни ждет, якобы за убийство трех мужей. Ну, она мне призналась, что не трех, а пяти, и не мужей, а любовников. Чужих. А потом ко мне потянулась: знакомиться, значит. Ну, я слегка оторопел, поскольку первый начинаю обычно. Ну и кинул в нее сверху подушкой. Там у меня, кстати, кипятильник, отвертка и маленькие гантельки были завернуты. Кристина с передачкой расстаралась. В общем, затихла моя черная подружка до вечера, так и не начав ничего путного.
А меня к вечеру выписали. А на выходе дали чек на 120 баксов. Говорят, я им расходы на перевозку палача сэкономил. Я так и не понял, за что, но подфартило! Было на что Новый Год отпраздновать. Голова вот только болит.