Простите, Вы не сын ли Льва Наумовича?
И так ведь в жизни иногда у нас бывает

Одесский пляж. На лежаке подросток загорает,
В газетке свежей новости последние читает.
Проходит средних лет мужчина. Задержался рядом.
Внимательно подростка осмотрел пытливым взглядом

И говорит: «Глазам своим не верю. Право, странно…
Простите, Вы не Льва Наумовича сын случайно?».
«Нет-нет, ошиблись Вы. Не знал я никогда такого!».
Мужчина отошел, подумал и вернулся снова.

«Да Вы же – копия ведь Льва Наумовича просто:
Глаза такие, нос и рот, такого даже роста!».
Подросток (внятно): «Вы оставите меня в покое?».
Мужчина: «Вылитый портрет! Так что ж это такое?!

Никак решили разыграть меня? Не отпирайтесь!
Хотя порядком надоел уже я Вам, но Вы – признайтесь…».
«О-шиб-лись!». – «Но Вы так со Львом Наумовичем схожи!
Не может быть, что Вы – не сын его. Клянусь, не может!

И даже интонация его – на удивленье…
Скажите мне, какие могут быть еще сомненья?!».
Подросток (чуть смущенно): «Ни-че-го не понимаю…
Ну ладно. Вечером у мамы я своей узнаю…»

Рассеянный больной
Писатель занемог, и вот он снова на приеме у врача.
Врач, осмотрев его, изрек ехидно: «Вижу, Вам помог массаж.
А вот зачем у Вас за ухом геморроидальная свеча?».
Больной: «О Боже! А ведь в самом деле… Где ж тогда мой карандаш?»

Муж не случайно в верности своей супруги сомневался
Муж на курорте подлечиться собирается,
Но в верности своей супруги – сомневается.
Ну как тут быть? Он с другом тет-а-тет встречается,
Поскольку в помощи его – ох как нуждается!

Он все дела с ним обсудил как полагается,
Особо подчеркнув, что слишком увлекается
Его жена мужчинами… А им ведь – нравится,
Когда она на шею чуть ли не бросается…

Условились: жена как только загуляет,
Ему друг тотчас телеграммку отбивает,
В которой очень лаконично сообщает,
Что будто бы его супруга – умирает.

И вот настал отъезда день. Жена – вздыхает,
Домой быстрее возвращаться умоляет,
В обнимку на вокзал супруга провожает…
Сама же – встретиться с другим тайком мечтает.

…Муж на курорте от болезней избавляется,
Дурного ни-че-го не вспоминать старается.
Вдруг – телеграмма! От него она – скрывается, –
О смерти в ней его супруги сообщается…

Врач оградить больного от тревог старается,
Запрос дать – сам – о дате похорон решается.
Но, получив запрос, друг крайне удивляется…
В ответ он пишет: «Доступ к телу – продолжается».

Не ты ли нам разбил окно?
– «Не ты ли нам разбил окно?», – у внука бабушка спросила.
– «Нет, бабушка, не я, а мама! Но по папиной вине…».
– «Ты что-то путаешь, наверно?!». – «Нет!». – «Так как же это было?».
– «Да очень просто. Мама в папу сковородку запустила,
А папа быстро отскочил от этого окна к стене…».

Все ясно!
Шеф объясняет диверсанту новое задание на плане.
– «Тебя в лесу на парашюте сбросят. Приземлишься на поляне.
К тебе телега с сеном подъезжает, – отвезет тебя для связи.
Запомни, у возницы – белая рубаха из дешевой бязи.

Сегодня же приступишь к выполнению. Вопросы есть?». – «Все ясно!».
…И вот из самолета выпрыгнул. Кольцо подергал – все напрасно.
Рванул кольцо у запасного парашюта – не раскрылся тоже…
– «Ну, мать твою!!! Еще б телеги здесь не оказалось, не дай Боже!».

Беседа на приеме у врача
На медосмотре – крепкий старец. Врач, прослушав сердце, говорит:
– «Хоть шестьдесят пять лет Вам, но у Вас в порядке – все. Отличный вид!».
– «А разве я сказал, что мне – шестьдесят пять? Мне – восемьдесят пять!».
– «Так это ж здорово! Я даже и не думала Вам столько дать…

А сколько было Вашему отцу, когда он умер?». – «Вот те раз…
А разве я сказал, что умер мой отец? Ему сто пять сейчас.
Он в марафоне только что участвовал на зависть всем – атлет!».
– «А сколько ж было дедушке, когда он умер, если не секрет?».

– «А разве я сказал, что дед мой умер? – Нет. Сто тридцать пять ему!
На днях – женился». Врач: «Невероятно. Ничего я не пойму!
Чтоб человек в таком преклонном возрасте жениться захотел?
Уму непостижимо просто…». – «Разве я сказал, что он – хотел?..».